«Летучие обезьяны»

«Летучие обезьяны» (по-английски flying monkeys) — это люди, через которых абьюзер продолжает до тебя дотягиваться, когда сам уже не может. Когда ты ставишь границу или уходишь, давление часто идёт уже не от самого человека, а от других: от его или её матери, общих друзей, твоего брата, коллег, прихода, а иногда даже от детей. Они говорят чужими словами, носят сообщения туда и обратно и призывают тебя «успокоиться и подумать о семье». Название взято из сказки «Удивительный волшебник из страны Оз» Л. Ф. Баума (1900) и фильма 1939 года, где злая ведьма посылает крылатых обезьян делать за неё грязную работу. Русским читателям та же история знакома по «Волшебнику Изумрудного города» Волкова. Это поп-психологический термин, а не клинический, но он точно называет то, через что проходят очень многие. Если поискать по-английски flying monkeys, найдётся гораздо больше материалов — видео, книги, исследования. И главное: большинство «обезьян» не злодеи. Их ввели в заблуждение.

Как это звучит

Каждая фраза — внутри ситуации. Одни и те же слова могут идти и от заботы, и от чужой повестки.

Зачем это делают

Тот, кто посылает «обезьян», получает сразу несколько вещей:

• Доступ, когда дверь закрыта. Номер заблокирован, но родню, друзей и детей так просто не заблокируешь.
• Вес. Когда трое уважаемых людей говорят одно и то же, начинаешь думать, что они правы.
• Информацию. Где ты живёшь, с кем встречаешься, как себя чувствуешь — всё это помогает спланировать следующий ход.
• Твою изоляцию. Если твои люди тебе не верят, ты остаёшься без поддержки. Социолог Эван Старк (2007) пишет о том, как один человек постепенно берёт под контроль всю жизнь другого — что ты делаешь, с кем видишься, на что тратишь деньги (по-английски это называется coercive control). Отрезать тебя от близких — один из главных инструментов такого контроля.
• Чистые руки. Сам человек вроде бы ничего не делал. «Я просто рассказал маме, как мне плохо».

Часто это идёт вместе с кампанией клеветы (англ. smear campaign) — когда другой человек целенаправленно рассказывает всем, что проблема в тебе, — и с DARVO (англ. Deny, Attack, Reverse Victim and Offender: отрицать, атаковать, поменять местами жертву и обидчика). В исследовании Харси и Фрейд (2020) после DARVO-реакции людям обидчик казался более правдоподобным, а пострадавший — менее. Это многое объясняет: кто слышал только одну историю, встаёт на сторону рассказчика.

Почему люди становятся «обезьянами»

• Они слышали только одну версию — от обаятельного, трогательного человека.
• Они хотят мира: «В семье надо договариваться».
• Они сами боятся этого человека и выбирают быть на его стороне.
• У них нет опыта с насилием, и абьюз для них — только синяки.
• Они не верят, что мужчина может быть пострадавшим. Если мужчина рассказывает, что жена годами его унижает и контролирует, над ним часто смеются или думают, что он преувеличивает. Мужчины тоже сталкиваются с абьюзом, нередко со стороны женщин, но им верят меньше — и «обезьянам» тем легче встать на её сторону.
• Реже — им нравится драма или им самим выгоден конфликт.

Многие, увидев, что это повторяется снова и снова, меняют мнение. Так что «обезьяна» — не клеймо на человеке навсегда, а роль, в которой его сейчас используют.

Что это делает с тобой

• Кажется, что против тебя все. Это один из самых тяжёлых этапов после ухода.
• Ты начинаешь сомневаться. Если все говорят, что другой человек страдает, может, жестокий здесь — ты?
• Ты теряешь людей. Друзей, родню, иногда близость с ребёнком — и это настоящее горе.
• Ты взвешиваешь каждое слово, потому что не знаешь, кто его передаст.
• Нет сил оправдываться. Каждый звонок — снова всё объяснять.

Норма или насилие?

Проверь по пяти критериям:

1. Какая цель? Человек говорит о своей тревоге («я за тебя волнуюсь») или о желаниях другого («она хочет, чтобы ты вернулся»)?
2. Тебя слушают? Человеку интересен твой опыт, или приговор уже вынесен?
3. Работает ли твоё «нет»? Если ты говоришь «я не буду это обсуждать», это принимают или давят дальше?
4. Куда утекает информация? То, что ты рассказываешь, возвращается к другому человеку?
5. Это скоординировано? Если несколько человек с одинаковыми фразами появляются сразу после того, как ты поставил или поставила границу, это не совпадение, а привычный способ действовать.

Как ведёт себя другой

Человек, которому правда не всё равно, спрашивает, слушает и принимает твой ответ, даже если он ему не нравится. Он может быть напуган или растерян, но не отправляет тебя обратно. Он ничего не передаёт.

Обманутая «обезьяна» повторяет чужие слова, часто одними и теми же выражениями. Если спокойно рассказать факты, такой человек иногда останавливается и начинает задавать вопросы. Это знак, что с ним можно говорить.

Сознательный помощник продолжает давить, услышав твоё «нет», передаёт информацию и не интересуется твоей безопасностью.

Чем это не является

• Это не друг или родственник, который искренне волнуется и спрашивает.
• Это не человек, который остаётся в дружбе с вами обоими и ни на чью сторону не встаёт.
• Это не тот, кто честно, один раз, говорит тебе, что видит ситуацию иначе.
• Это не посредник, о котором вы договорились оба, например медиатор или адвокат.
• Это не учитель, социальный работник или полицейский, который делает свою работу и выслушивает обе стороны.
• Это не горюющие бабушка с дедушкой, которые боятся потерять внуков.

Когда ярлык используют против тебя

Абьюзер может назвать «твоими летучими обезьянами» друзей, которые тебя поддерживают или говорят ему или ей, что так поступать нельзя. Критерий тот же: эти люди толкают к контакту и контролю или к безопасности и свободному выбору? Друг, который помогает забрать вещи или советует позвонить на 116 006, — никакая не «обезьяна».

Специалисты тоже могут невольно стать «обезьянами»

Даже доброжелательный психолог, семейный терапевт, священник или врач может нести послание другой стороны, если не разбирается в абьюзе. В Латвии, как и везде, не у каждого специалиста есть знания о нарциссическом насилии, травме и о том, как один человек постепенно берёт под контроль жизнь другого (англ. coercive control). Ловушка — советы, в которых абьюз выглядит как обычный конфликт: «поговорите», «вы оба виноваты», парная терапия с абьюзером, «дай ещё один шанс». С абьюзивным человеком честный разговор не работает, как с обычным, а совместная сессия может повысить опасность. Многие организации, работающие с насилием, не рекомендуют парную терапию, пока абьюз продолжается.

Как проверить специалиста:

• Верит ли он тебе, не требуя доказательств?
• Знает ли он слова coercive control, газлайтинг (англ. gaslighting — когда тебя заставляют сомневаться в своей памяти и рассудке), травматическая привязанность (англ. trauma bond — когда к человеку привязывает чередование боли и облегчения)?
• Не настаивает ли на совместных сессиях или примирении?
• В центре — твоя безопасность и твоё восприятие?

Если после сессии у тебя ещё больше сомнений в собственном рассудке, чувство вины или тебя подталкивают обратно, ищи другого специалиста — проблема не в тебе. Пока ищешь, помогут материалы американского клинического психолога доктора Рамани Дурвасулы на английском — YouTube-канал «DoctorRamani» и книги «Should I Stay or Should I Go?» (2015), «Don’t You Know Who I Am?» (2019), «It’s Not You» (2024). Подсказать специалистов, работающих с насилием, могут и на линиях 116 123 и 116 006.

Вариации

Ситуации у всех разные, но механизм один: абьюзер продолжает влиять на тебя чужими руками. И ещё раз: большинство этих «чужих» не злодеи. Они услышали одну убедительную историю и думают, что помогают. Вот ситуации, в которых можно узнать свою.

Кто посылает «обезьян»

Женщина — мужчине. После развода родители и подруги Ирины пишут Максиму, что «нормальный мужчина так не уходит» и что Ирина «в отчаянии». Когда Максим пытается рассказать о годах упрёков, проверок телефона и контроля над деньгами, над ним смеются: «Ты? Пострадал от жены?» Именно то, что мужчине верят меньше, облегчает работу «обезьянам».

Мужчина — женщине. После того как Ольга ушла, бывший муж «по секрету» делится с её отцом: Ольга, мол, нестабильна, выпивает, не следит за детьми. Отец, который любит дочь, начинает звонить с «тревогой» и советует ей «к кому-нибудь сходить». Он не злодей. Он напуган тем, что услышал.

Однополая пара. Круг друзей маленький, и все знают вас обоих. После расставания бывший партнёр Артура рассказывает друзьям свою версию, и кто-то из них «по-дружески» напоминает, что родители и коллеги Артура о его отношениях пока ничего не знают. Здесь давление часто идёт вместе с тихой угрозой рассказать кому-то то, к чему ты ещё не готов или не готова.

Бывший партнёр и второй родитель. После развода гонцами становятся дети: «Мама говорит, что ты не заплатил», «Папа спрашивает, с кем ты теперь живёшь». Ребёнок не виноват. Он зажат между двумя родителями, и его используют. Никогда не передавай ответ через ребёнка.

Новый партнёр или партнёрша. Новый муж бывшей жены пишет тебе: «Оставь её в покое, она мне всё рассказала». Он слышал только её историю — часто ту самую, которую когда-то слышал ты про одного из её бывших. Переубеждать его не нужно. Хватит короткого ответа и общения только о детях и практических делах.

Родитель — ребёнку и взрослому ребёнку. Мать, которая годами критикует и контролирует, после того как взрослая дочь сокращает общение, посылает к ней «золотого ребёнка» — брата, к которому мама всегда была добра. Потом звонит тётя: «Мать у тебя одна». Для маленького ребёнка «обезьянами» могут быть бабушка с дедушкой, которые говорят: «Не расстраивай папу, он так много работает», когда ребёнок рассказывает, что папа кричит.

Брат или сестра. Старшая сестра, которая унижает тебя, перед праздником рассказывает родителям, что ты «опять всё испортишь». Когда ты не приезжаешь, звонит мама, а не сестра.

Родня мужа или жены. В семейном чате появляется сообщение: «Мы все очень переживаем за то, что происходит у вас в семье». Тебя никто не спросил, что происходит. Историю они услышали от твоего партнёра или партнёрши.

Начальник, коллеги, отдел кадров. Руководительница, которая унижает сотрудников, после твоей жалобы первой идёт в отдел кадров и к коллегам. Когда тебя вызывают на разговор, твоя версия уже считается «эмоциональной реакцией», а коллеги, которые раньше соглашались с тобой, молчат. Многие из них просто боятся за своё место.

Друг или подруга. Друг, который постоянно тебя высмеивает и контролирует, после твоей границы рассказывает общей компании, что ты «изменился» и «стал совсем другим». Через неделю тебя уже не зовут на общий день рождения, и никто не говорит почему.

Взрослый ребёнок — пожилому родителю. Взрослый сын распоряжается деньгами отца и рассказывает родне и соседям, что «папа уже не в себе, не слушайте его». Когда отец жалуется, что сын на него кричит и не пускает к друзьям, родня повторяет: «Он же о тебе заботится».

Приход или община. Священник или прихожане, которым абьюзер доверился первым, призывают «простить» и «сохранить брак». Уход выставляют грехом, и ты теряешь не только партнёра, но и всю свою общину.

Онлайн. В чате родителей класса в WhatsApp, в чате общих друзей или в комментариях под твоим постом появляются намёки: «Некоторые так хорошо умеют строить из себя жертву». Иногда с фейковых профилей. Иногда кто-то пересылает тебе скриншоты «просто чтобы ты знал» — и заодно относит обратно, как ты отреагировал.

Обманутые специалисты. Семейный терапевт, который обычно видит пары с обычными ссорами, после совместной сессии говорит: «Вам обоим надо учиться разговаривать». Учительница, с которой уже поговорил второй родитель, начинает видеть в тебе «проблемного родителя». Они не злодеи. Они просто услышали того, кто говорил первым и убедительнее.

Громко и тихо, рано и поздно

Громкая версия: публичные обвинения, сообщения всей родне, звонки на работу, посты в соцсетях. Это легко заметить, но трудно остановить.

Тихая версия: никаких обвинений, только «тревога». «Я ничего плохого сказать не хочу, но я переживаю за её психическое здоровье». Это труднее заметить и ещё труднее оспорить, потому что звучит как забота.

В начале отношений: уже в первые месяцы другой человек сближается с твоими друзьями и семьёй, очаровывает твою маму и понемногу начинает рассказывать, что с тобой «тяжело». Когда позже начнутся проблемы, часть твоих людей уже будет на его или её стороне.

Поздно или после ухода: когда все прямые контакты заблокированы, «обезьяны» становятся единственным путём к тебе. Часто это идёт вместе с хуверингом (англ. hoovering) — попытками затянуть тебя обратно.

Версия, которая выглядит как забота

Семья устраивает «разговор»: все сидят за столом, и тебе говорят: «Мы все тебя любим, поэтому мы здесь». Но весь разговор — только о том, как вас снова свести. Или друг приносит «хорошую новость»: «Он в последнее время такой спокойный. Правда, другой человек». Здесь ничего не нужно дарить или обещать. После месяцев, когда на тебя кричали и тебя унижали, даже новость о том, что он неделю не кричал, кажется подарком. Обычный спокойный день после плохих дней ощущается как награда — и этого хватает, чтобы снова проснулась надежда и та связь, которая тебя держит (англ. trauma bond).

Как реагировать

1. Не объясняй всё. То, что ты рассказываешь «обезьяне», может дойти до другого человека. Короткого нейтрального ответа достаточно. Это близко к «серому камню» (англ. grey rock) — когда ты отвечаешь скучно и без эмоций, чтобы нечего было передавать.
2. Ставь границу по теме, а не по человеку. Можно любить маму и при этом не обсуждать с ней бывшего или бывшую.
3. Выбирай, кому рассказывать. Полную историю — только тем, кто доказал, что не разносит.
4. Обманутым — один раз и спокойно. Некоторые после фактов останавливаются. Если нет, не доказывай снова и снова.
5. Записывай. Кто, когда, что сказал и о чём спрашивал. Если у тебя есть решение полиции о разделении (на срок до 8 дней другой человек должен покинуть общее жильё, и ему запрещено приближаться к тебе и выходить на связь) или судебная временная защита от насилия, а тебя достают через других, или если кто-то передаёт угрозы, сообщи об этом в полицию (110).
6. Горюй о потерянных людях. Это настоящая потеря, и ты имеешь право грустить.

Безопасность. Если «обезьяны» помогают другому человеку тебя найти, передают твой адрес или расписание, это уже не просто больно — это может быть опасно. Пересмотри план безопасности, предупреди своих надёжных людей, при прямой угрозе звони 112. О временной защите от насилия можно прочитать в разделе помощи.

Частые вопросы

Кто такие «летучие обезьяны» нарцисса?

Так в поп-психологии называют людей, которые сознательно или по незнанию действуют в интересах абьюзера: давят, чтобы ты вернулся или вернулась, передают послания, шпионят или разносят его или её версию. По-английски — flying monkeys. Название — из «Волшебника страны Оз».

Почему друзья встают на сторону абьюзера?

Чаще всего потому, что слышали только одну убедительную историю, а насилие представляют только физическим. Если пострадавший — мужчина, ему часто вообще не верят. Это не значит, что правда не на твоей стороне. Это значит, что они знают не всё.

Тот, кто это устраивает, — нарцисс?

Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог. Но люди с таким поведением сами к специалистам почти никогда не ходят, поэтому диагноза почти никогда нет — и «нет диагноза» не значит «не нарцисс». Ярлык не главное, главное — схема, то есть повторяющееся поведение. Если после твоей границы на тебя натравливают других людей, чтобы вернуть или заставить замолчать, этого достаточно. Такие отношения очень редко становятся лучше, обычно — хуже. Путь — выход, как только это можно сделать безопасно, с планом безопасности. В нормальных отношениях ты не лежишь ночами, гадая, не сходишь ли ты с ума. Если такое происходит, само это замешательство — сигнал. Почитай про газлайтинг и о том, почему замешательство — это симптом.

Что делать, если «обезьяна» — моя мама?

Не обязательно выбирать между «всё» и «ничего». Можно сохранить отношения с мамой, но договориться, что о другом человеке вы не говорите, и не рассказывать ей того, что не хочешь, чтобы узнал он или она. Если мама не уважает границу, можно на время сократить общение.

Что делать, если сообщения передаёт мой ребёнок?

Не наказывай ребёнка и не проси передать ответ. Спокойно скажи: «Спасибо, что сказал. Об этом мы с мамой (или с папой) поговорим сами». Второму родителю один раз письменно сообщи, что по вопросам о ребёнке и практическим делам ты будешь общаться напрямую. Ребёнок имеет право любить обоих родителей и не быть гонцом.

Читай также: триангуляция (англ. triangulation — когда другой человек втягивает в ваши отношения третьего, чтобы давить на тебя), хуверинг, DARVO и серый камень.