Фаза медового месяца

В обычной жизни «медовый месяц» — это что-то хорошее: первые счастливые недели после свадьбы или в начале отношений, когда всё кажется лёгким. Это нормально, и эта страница не о нём. Здесь речь о другом медовом месяце — том, который приходит после боли. По-английски его называют honeymoon phase или honeymoon period. Если искать по-английски («honeymoon phase abuse cycle», «cycle of abuse honeymoon»), откроется в разы больше материала, в том числе на YouTube-канале американского клинического психолога доктора Рамани Дурвасулы «DoctorRamani».

Психолог Ленор Уокер (Lenore Walker) в 1979 году в книге «The Battered Woman» описала цикл насилия, который увидела в рассказах многих женщин: сначала нарастание напряжения, потом вспышка (крик, унижение, удар), потом раскаяние и нежность — фаза, которую позже стали называть медовым месяцем, — и какое-то время затишье, пока напряжение снова не начнёт расти. Это описательная модель, а не закон: не во всех абьюзивных отношениях есть чёткий круг, и касается это людей любого пола. Но очень многие, в том числе мужчины и люди в однополых отношениях, узнают в нём свою жизнь.

Главное, что нужно знать: медовому месяцу не нужны ни цветы, ни слёзы, ни обещания. Это может быть просто вечер, когда никто не кричит. День, когда не хлопают дверью. Нейтральное сообщение «куплю хлеба». После достаточного количества плохих дней обычный день ощущается как подарок.

Как это звучит

У каждой фразы здесь есть контекст. Те же слова могут быть и искренним раскаянием. Разницу определяют не слова, а то, что происходит потом.

Зачем это делают

Не всегда это сознательный расчёт. Некоторые люди в моменте действительно раскаиваются. Но важно, чему служит медовый месяц, — а служит он всегда одной стороне.

Чтобы ты не ушёл или не ушла. После вспышки есть момент, когда ты можешь уйти. Нежность этот момент закрывает. Ты остаёшься, потому что «он же раскаивается».

Чтобы случившееся забылось. «Давай не будем об этом». «Зачем ты опять поднимаешь старое?» Когда говорить о случившемся запрещено, ничего не исправляется, а сам случай постепенно исчезает из вашей общей истории.

Чтобы восстановить образ. Для себя и для других. После цветов и слёз можно сказать себе и друзьям: «Я же извинился. Я хороший человек».

Чтобы отменить последствия. Заявление в полицию, временная защита, сиротский суд, документы на развод, рассказ друзьям. Многие пострадавшие забирают заявления именно в медовый месяц — не потому что солгали, а потому что надеются.

Чтобы начать заново. Нежность возвращает надежду, а надежда снова делает тебя доступным. После этого круг может начаться сначала.

Ланди Бэнкрофт (Lundy Bancroft) в книге «Why Does He Do That?» (2002) пишет, что раскаяние само по себе — не признак перемен. Перемены — это когда человек полностью берёт ответственность на себя, перестаёт обвинять другого и долго ведёт себя иначе, в том числе когда никто не видит.

Что это делает с тобой

Медовый месяц — причина, по которой из абьюзивных отношений так трудно уйти. Со стороны кажется: «Если с тобой так обращаются, почему ты не уходишь?» Но со стороны не видно, что после каждого плохого дня приходит хороший.

Чередование боли и облегчения — именно то, что формирует травматическую привязанность (англ. trauma bond): привязанность, которая становится крепче, а не слабее, потому что хорошее приходит непредсказуемо (Dutton и Painter, 1981). В психологии это называют прерывистым подкреплением (англ. intermittent reinforcement) — как игровой автомат, который иногда выдаёт выигрыш. А ещё есть ловушка облегчения (англ. negative reinforcement, отрицательное подкрепление): когда что-то плохое прекращается, само облегчение ощущается как награда. Поэтому даже обычный день без криков может вызывать такую благодарность.

Что описывают люди:

• «Это настоящий он. А плохое — это просто стресс, алкоголь, детство».
• Ты начинаешь сомневаться в своей памяти: может, вчера было не так уж плохо?
• Ты живёшь хорошими моментами и пытаешься их продлить — ходишь как по яичной скорлупе, чтобы не испортить.
• Тебе стыдно рассказывать друзьям, ведь «сейчас же всё хорошо».
• Каждый раз ты даёшь ещё один шанс, и каждый шанс обходится дороже.

Внутренний разрыв между «мне делают больно» и «меня любят» называется когнитивный диссонанс (англ. cognitive dissonance). Медовый месяц разрешает его проще, чем правда: ты выбираешь верить хорошему.

Со временем многие замечают, что медовый месяц становится короче. Вначале это были недели с цветами и слезами. Потом — один день. Ещё позже — просто то, что другой перестаёт кричать. Тебе это не кажется.

Норма или насилие?

Ссоры бывают во всех парах, и в нормальных отношениях за ними следует примирение. Примирение само по себе не признак насилия. Разница в том, что происходит со случившимся и что происходит потом.

1. Ответственность без «но». Настоящее извинение называет случившееся и не перекладывает вину: не «прости, но ты меня спровоцировала», а «я сделал тебе больно, и это было неправильно».
2. Случившееся не стирается. О нём можно говорить, и позже тоже. Нет запрета «не поднимать старое».
3. Поведение меняется надолго. Не на неделю, не на месяц, а постоянно — и когда другой устал, зол или когда никто не видит.
4. Нет давления. Тебе не нужно прощать по графику, забирать заявление или отказываться от помощи, чтобы доказать любовь.
5. Круг не повторяется. Если после «больше никогда» это случается в третий, пятый, десятый раз, это и есть ответ.

Как ведёт себя другой человек

Человек, который действительно меняется, не торопит твоё прощение. Он понимает, что доверие возвращается медленно, принимает последствия и не требует, чтобы ты забыл. Он не использует свою терапию как аргумент («я же хожу к психологу, чего тебе ещё надо?»). Его перемены видят и другие, и они продолжаются, когда ты уже не «на грани ухода».

Человек внутри круга обычно ласков ровно до тех пор, пока ты снова надёжно на его стороне. Когда ты забираешь заявление, возвращаешься домой, перестаёшь говорить с друзьями о случившемся — нежность постепенно заканчивается.

Со стороны медовый месяц выглядит как счастливая пара. Друзья видят цветы, общие фото, улыбки. Именно поэтому тебе может быть трудно рассказать: «Но вы же такие счастливые». Со стороны не видно, что счастье — только одна часть круга.

Что это не

• Нормальное примирение после ссоры, в которой никого не унижали и не запугивали.
• Извинение, после которого поведение надолго меняется.
• Хорошая неделя в отношениях, где не было насилия.
• Обычный «медовый месяц» в начале отношений, когда оба влюблены.
• Лавбомбинг (англ. love bombing) — слишком много внимания и обещаний в начале отношений. Медовый месяц приходит после боли. Они похожи, но это не одно и то же. Подробнее: лавбомбинг.

Когда термин используют против тебя

Контролирующий человек может перевернуть и это: «Ты наказываешь меня молчанием, а потом ласковая — это твой медовый месяц». Или: «Ты всё время ждёшь, что я снова стану плохим, ты не даёшь мне шанса». Критерий один: повторяемость (кто причиняет боль, а кто живёт в страхе следующего раза), направление (чему служит нежность — восстановлению отношений или тому, чтобы другой остался и молчал) и эффект (становится ли тебе после примирения безопаснее или только на время спокойнее).

Вариации

Ситуации у всех разные, механизм один: после боли приходит облегчение, и облегчение держит. Ситуации собраны из нескольких историй, имена вымышлены.

Мужчина и женщина. После каждой вспышки Олег привозит Даше цветы, ведёт в ресторан и говорит о свадьбе. Через две недели всё начинается заново. С каждым годом ресторанов всё меньше, и теперь медовый месяц — это просто то, что он не хлопает дверью.

Женщина и мужчина. После недели, когда Настя унижает Виктора и грозится уйти с детьми, она вдруг становится страстной и нежной. Виктор всю следующую неделю ждёт, когда снова будет «та Настя». Мужчинам с таким опытом часто говорят «сам виноват» или не верят. От этого это не становится менее настоящим.

В однополой паре. После каждой вспышки ревности Алина обещает Кате, что «удалит всех бывших» и «начнём всё сначала». Круг общения маленький, и Катя боится, что никто не поверит, что женщина может быть жестокой к женщине.

Без подарков: просто тишина. Ни цветов, ни извинений. Просто после трёх дней криков идут два дня, когда другой разговаривает нормально. Это уже медовый месяц. Многие не узнают его, потому что «он же никогда не извиняется». Но облегчение работает и без слов.

После развода, с детьми. Бывшая жена после месяцев угроз из-за детей вдруг дружелюбна: «Может, сходим вместе с детьми в кино?» Ты расслабляешься, и именно тогда приходит новое требование.

Родитель и взрослый ребёнок. Мать годами критикует сына, но раз в год, в его день рождения, она сердечна и плачет о том, «как сильно его любит». Сын весь год живёт памятью об этом дне.

Брат или сестра. После семейного праздника, где брат высмеял тебя при всех, на следующий день он присылает смешные мемы, как будто ничего не было. Если ты вспоминаешь вчерашнее, ты «тот, кто не понимает шуток».

Друг. Подруга после каждого раза, когда публично тебя унижает, приглашает тебя на дорогой ужин и платит сама. Ты чувствуешь себя должной.

На работе. Начальник после вспышек даёт выходной, премию или похвалу. Команда учится, что нужно терпеть, потому что потом будет хорошо.

Взрослый ребёнок и пожилой родитель. Сын, который заставляет мать давать деньги, потом приезжает с тортом и помогает на даче. Мать рассказывает соседям, какой у неё хороший сын, и даже себе не признаётся, что боится.

Родители мужа или жены. Свекровь после скандала звонит с рецептами и «я же хотела как лучше, милая». Если ты не хочешь делать вид, что ничего не было, муж говорит, что ты «не умеешь прощать».

Онлайн. После ночей жестоких сообщений приходит длинное нежное голосовое, милые фото, «доброе утро, солнышко». Следующей ночью — снова оскорбления.

Громкая и тихая версия. Громкая: слёзы, на коленях, большие обещания, подарки при всех. Тихая: другой просто разговаривает так, будто ничего не случилось, и ты не знаешь, можно ли вспоминать вчерашнее. Тихую заметить труднее, потому что в ней не на что указать.

В начале и через много лет. В первые годы медовый месяц долгий, щедрый и очень убедительный. Через много лет он часто сжимается до нескольких часов — но для тебя они всё ещё ценны, потому что ничего другого уже нет.

Версия, похожая на заботу. «Ты в последнее время такая напряжённая. Я набрал тебе ванну и купил витамины». Нежность настоящая, но случившееся пересказывается так, будто проблема — твой стресс, а не его вспышка.

Как реагировать

1. Запиши случившееся. В медовый месяц память начинает смягчать то, что было. Запиши дату, что было сказано, что сделано и что ты чувствуешь. Храни записи в безопасном месте, которое другой не видит.
2. Оценивай поступки месяцами, а не днями. Обещания ничего не стоят. Смотри, что происходит, когда другой зол, устал или когда ты говоришь «нет».
3. Не принимай решений в медовый месяц. Не забирай заявление, не прекращай суд, не отказывайся от временной защиты, пока не поговоришь с тем, кто понимает насилие: 116 006 (для пострадавших, днём и вечером) или 116 123 (круглосуточно, в том числе по-русски).
4. Используй затишье для плана. Спокойное время часто самое безопасное, чтобы тихо подготовить уход: документы, деньги, надёжный человек, место, куда идти. См. план безопасности.
5. Осторожно с парной терапией. В медовый месяц часто звучит «давай вместе сходим к психологу». Многие организации по предотвращению насилия не советуют парную терапию, пока насилие продолжается: то, что ты честно скажешь на сессии, потом может быть использовано против тебя, а совместная сессия может повысить опасность. Не каждый психолог в Латвии учился работе с насилием и травмой. Проверь: верит ли он тебе, не требуя доказательств? Знает ли слова coercive control, gaslighting, trauma bond? Не подталкивает ли к совместным сессиям и «примирению»? Если после сессий тебе только хуже и больше вины, ищи другого специалиста — это не знак, что проблема в тебе.

Когда быть особенно осторожным. Если медовый месяц приходит после физического насилия, угроз, удушения или угроз убить, это вопрос не романтики, а безопасности. При опасности звони 112. Полиция может вынести решение о разделении до 8 дней, а суд может назначить временную защиту от насилия, которая охватывает и психологическое, и экономическое насилие.

Частые вопросы

Может ли человек измениться, если сейчас он такой ласковый?

Нежность в медовый месяц — не доказательство перемен, а часть круга. Перемены — это когда человек полностью берёт ответственность, сам ищет помощь, принимает последствия и месяцами и годами ведёт себя иначе, даже когда ты не давишь. Это бывает редко. Про диагноз: его ставит только психиатр или клинический психолог, а люди с таким поведением почти никогда не идут к специалисту сами — поэтому «нет диагноза» не значит «не нарцисс». Ярлык тебе не нужен. Если круг «боль — нежность — затишье — боль» повторяется, этого достаточно. Такие отношения очень редко становятся лучше, обычно — хуже, и путь — выход, как только это можно сделать безопасно.

Почему медовый месяц становится всё короче?

Многие это описывают: когда другой уверен, что ты останешься, стараться больше не нужно. Вначале нужны были цветы. Теперь достаточно того, что он не кричит. Это не значит, что тебе меньше больно, — это значит, что круг работает.

Чем медовый месяц отличается от лавбомбинга?

Лавбомбинг бывает в начале отношений, чтобы тебя «втянуть». Медовый месяц приходит после каждой вспышки, чтобы тебя удержать. Оба используют нежность, и для тебя они могут ощущаться очень похоже — как возвращение «настоящего» человека. Весь круг описан в уроке цикл целиком.

Может, я преувеличиваю, раз сейчас всё хорошо?

Если ты ждёшь следующей вспышки, ходишь осторожно и боишься вспоминать вчерашнее, «всё хорошо» — это не безопасность, а пауза. Если по ночам ты думаешь, не показалось ли тебе, что было так плохо, это уже сигнал. Нормальные отношения так человека не запутывают. Прочитай про газлайтинг (англ. gaslighting — когда тебя заставляют сомневаться в своей памяти и рассудке) и о том, почему замешательство — это симптом. Проверь свои отношения и в самопроверке.