Запугивание

Запугивание — это когда тебя пальцем не тронули, а тебе уже страшно. Хлопнутая дверь, удар кулаком по столу, разбитый телефон, езда под 150 с тобой на пассажирском сиденье, человек, который подходит слишком близко, взгляд, после которого понятно, что вечер будет плохим. Или слова: «ты пожалеешь», «детей ты больше не увидишь», «уйдёшь — я что-нибудь с собой сделаю». По-английски это называется intimidation, и это одна из главных частей того, что называют тотальным контролем над жизнью (англ. coercive control). Если искать по-английски («intimidation domestic abuse», «punching walls abuse»), найдётся гораздо больше, в том числе о том, почему насилие над вещами — тревожный сигнал.

Суть запугивания: бить не нужно, если человек уже боится. Достаточно показать, что другой мог бы сделать. Поэтому эта страница — ещё и о безопасности.

Как это звучит

Запугивание часто вообще не звучит словами. Это звук, движение, тишина. Поэтому в каждом примере важно, что было до и что было после.

Зачем это делают

Запугивание — дешёвый и действенный способ контроля. Оно решает несколько задач:

• Получить своё без ударов. Если ты однажды видел, как человек бьёт по стене, ты это запомнил. В следующий раз хватит взгляда. Поэтому многие говорят «он меня ни разу не бил» — и всё равно живут в страхе.
• Остаться с «чистыми руками». Разбитая кружка, выбитое стекло в двери, удар по столу — синяков нет, в полиции показывать нечего. И можно сказать: «Я тебя не трогал».
• Остановить уход. Угрозы насчёт детей, денег, квартиры, животных, угрозы навредить себе чаще всего появляются именно тогда, когда ты говоришь об уходе.
• Переложить ответственность на тебя. «Ты меня довела». И ты начинаешь следить за собой, чтобы ничто его «не довело». Это называют хождением по яичной скорлупе (англ. walking on eggshells).

Важно знать: разбитые вещи, удары по стенам, угрозы оружием, жестокость к животным и удушение или руки на шее — даже один раз — специалисты по насилию считают серьёзными признаками опасности. Это не «просто злость». Если что-то из этого было, поговори с 116 006 или полицией о плане безопасности.

Что это делает с тобой

Страх меняет тело и мышление. Ты начинаешь прислушиваться, как другой закрывает дверь машины, когда приезжает домой, и по звуку понимаешь, каким будет вечер. Говоришь тише, подбираешь слова, откладываешь разговоры. Тело всё время в боевой готовности — это называют гипервигилантностью (англ. hypervigilance). Со временем появляется бессонница, головные боли, оцепенение в моменты, когда нужно действовать.

И ещё: после запугивания часто наступает затишье. Человек ведёт себя нормально, может, даже извиняется, а может, просто один вечер не злится. Это облегчение после страха привязывает сильнее любых подарков. Ничего дарить не нужно — достаточно, чтобы страх на время отступил. Так складывается травматическая привязанность (англ. trauma bond): привязанность, которая растёт из чередования боли и облегчения.

А потом ты начинаешь сомневаться в себе: «Может, я преувеличиваю? Он же меня не бил». Если ты боишься человека, с которым живёшь, это не преувеличение. Это информация.

Норма или насилие?

Злость — нормальная эмоция. Любой может один раз повысить голос или хлопнуть дверью. Разница вот в чём:

1. На что направлено? Злость на ситуацию — или злость, выраженная так, чтобы ты испугался?
2. Что потом? Человек берёт ответственность и ищет, как это не повторять, — или обвиняет тебя?
3. Повторяется ли? Одна вспышка за годы — или регулярно, в каждой ссоре?
4. Что меняешь ты? Начал ли ты подстраивать свою жизнь, чтобы другой «не взорвался»?
5. Кому это выгодно? После каждого такого раза «побеждает» в споре один и тот же человек?

Как ведёт себя другой человек

Человек, который один раз сорвался, обычно потом стыдится, извиняется без «но» и ищет способ, чтобы это не повторилось. Он признаёт, что тебе было страшно, и не спорит с этим.

Тот, кто запугивает, отрицает или высмеивает твой страх («Ты серьёзно? Я просто закрыл дверь»), или перекладывает вину на тебя («Ты меня спровоцировала»). Часто с другими — коллегами, друзьями, полицейскими — он или она совершенно спокоен. Значит, контроль над злостью есть, и она применяется выборочно, против тебя. Окружающие нередко говорят тебе: «Он такой милый, не может быть».

Чем это не является

• Единичной вспышкой злости, за которую человек берёт ответственность.
• Твёрдым «нет» или обозначенной границей («если ты снова закричишь, я уйду в другую комнату»).
• Упоминанием законных путей: суда, медиатора, полиции, юристов.
• Резкими разногласиями, в которых никто не боится.

Когда это слово используют против тебя

Тот, кто запугивает, часто обвиняет в запугивании тебя. Если после лет страха ты однажды сорвёшься, закричишь, ударишь по столу или скажешь «я тебя ненавижу», это могут снять на видео и показывать как доказательство, что «опасный тут ты». Это называют реактивным насилием (англ. reactive abuse): ты ломаешься после долгого давления, а другой этим пользуется. Критерий тот же: что повторяется (кто долго вызывает страх), направление (кто выигрывает от страха) и эффект (кто меняет свою жизнь, чтобы другой не взорвался).

Вариации

Ситуации у всех разные, механизм один: тебя заставляют бояться, чтобы ты уступил. Истории собраны из нескольких, имена вымышлены.

• Женщина — мужчине. Кристина в ссорах швыряет в стену посуду и телефоны. Она физически меньше Ивана, поэтому друзья смеются. Но Иван уже год не заходит домой сразу, если утром была ссора, а сидит полчаса в машине. Мужчинам верят реже, и сами мужчины реже называют это насилием. Этот сайт — и для тебя.
• Мужчина — женщине. После ссоры Олег стоит в дверях и загораживает выход. Он не трогает, просто стоит. Лена остаётся.
• Однополая пара. Андрей грозит рассказать работодателю и родителям Миши о его ориентации, если тот уйдёт. Это аутинг (англ. outing) как угроза.
• Бывший партнёр и дети. При передаче детей бывшая жена тихо говорит: «Я знаю, где ты теперь живёшь». Или бывший муж проезжает мимо твоего дома с включённым дальним светом. Это часть насилия после развода.
• Родитель — ребёнку. Мать не бьёт, но когда злится, запирается и часами молчит, и ребёнок знает, что это может длиться днями. Или отец говорит: «Вот вернусь — поговорим». Ребёнок весь день ждёт в страхе.
• Родитель — взрослому ребёнку. Отец грозит вычеркнуть из завещания, если ты не расстанешься со своим партнёром.
• Брат или сестра. Старший брат в детстве «в шутку» держал тебя под водой. Во взрослой жизни хватает его взгляда, чтобы ты согласился на раздел наследства.
• Начальник или коллега. Крик при всех, удары по столу на совещании, туманные намёки на увольнение. На работе это пересекается с моббингом (англ. workplace mobbing).
• Друг или подруга. Друг, который в подпитии становится агрессивным, потом говорит: «Я бы тебя никогда не тронул, ты же меня знаешь».
• Взрослый ребёнок — пожилому родителю. Сын, который требует денег, стоит вплотную, говорит громко и бросает: «Тяжело тебе будет одной с твоими ногами, если я перестану приходить».
• Родители мужа или жены. Тесть за столом рассказывает, как «в нашей семье» поступали с непослушными, и смотрит при этом на тебя.
• Онлайн. Сообщения с фотографией твоего дома. Анонимные угрозы. «Я знаю, где работает твоя сестра». Часто вместе со слежкой (англ. stalking).
• Громкая и тихая версия. Громкая: крик, удары по стенам, сломанные вещи. Тихая: долгий взгляд, слишком спокойный голос, нож, который человек «просто» держит в руке, пока вы разговариваете, намёк на то, что он знает. Тихая может пугать сильнее громкой.
• В начале отношений и потом. Вначале запугивание может выглядеть как «защита»: он угрожает мужчине, который на тебя посмотрел, и это кажется романтичным. Позже то же самое направлено на тебя.
• Версия «из заботы». «Я просто хочу, чтобы ты понимала, что будет, если уйдёшь: одна ты не справишься». Угроза, завёрнутая в беспокойство.

Как реагировать

Безопасность на первом месте

С запугиванием не нужно соревноваться, переубеждать или «ставить на место». Цель — быть в безопасности.

1. Относись к своему страху серьёзно. Это информация. Если ты боишься, что человек может навредить тебе, детям или себе, этого достаточно, чтобы действовать.
2. Записывай. Дата, что произошло, что было сказано, что сломано. Фотографируй повреждения. Храни записи вне дома или устройства, к которому у другого есть доступ.
3. Не спорь, когда человек в ярости. Уйди из комнаты, где есть нож или тяжёлые предметы, туда, где есть выход. Если можешь, выйди из дома.
4. Звони. При опасности — 112. Полиция 110 может принять решение о разделении (lēmums par nošķiršanu) на срок до 8 дней: другой должен покинуть общее жильё, ему нельзя приближаться и выходить на связь. Суд может назначить временную защиту от насилия: она распространяется и на психологическое насилие, и на бывших партнёров, а заявление можно подать с помощью полиции.
5. Спланируй уход. Время ухода часто самое опасное. Не объявляй о нём внезапно и в гневе. Начни с плана безопасности. Помочь может 116 006.

Если угрожают навредить себе

Если человек грозит что-то с собой сделать, отнесись к этому серьёзно ради него — звони 112. Но тебе не нужно оставаться, чтобы он или она выжили. Можно одновременно вызвать помощь и уйти.

Что сказать, если это безопасно

Если запугивание тихое и ты чувствуешь себя достаточно в безопасности, можно его назвать — без обвинений и без разговора о том, «кто виноват».

Если после таких слов человек становится ещё агрессивнее, это и есть ответ: разговор небезопасен. В следующий раз — не говори, а уходи и звони.

Когда НЕ разговаривать

Если было удушение, оружие, угрозы убить, жестокость к животным или детям — никаких разговоров и «выяснений». Только помощь: 112, 116 006, план безопасности. И никакой совместной парной терапии: с человеком, который тебя запугивает, общая сессия может повысить риск, и многие организации по предотвращению насилия не советуют её, пока насилие продолжается.

Частые вопросы

Он меня ни разу не бил. Это всё равно насилие?

Да, может быть. Насилие — это не только синяки. Если ты боишься другого человека и меняешь своё поведение, чтобы он или она не взорвались, это контроль через страх. В Латвии временная защита от насилия распространяется и на психологическое насилие.

Что делать, если жена угрожает забрать детей?

Сами угрозы не решают, что будет в суде. О детях решает суд или сиротский суд (bāriņtiesa), а не тот, кто громче угрожает. Записывай угрозы, сохраняй сообщения и получи юридическую консультацию. Если угрозы связаны с насилием, звони 116 006.

Опасны ли удары по стенам, если меня самого не трогают?

Это серьёзный тревожный сигнал. Насилие над вещами показывает, что человек использует силу, чтобы тебя напугать, и это может нарастать. Поговори с 116 006 или полицией о плане безопасности.

Если он так делает, он нарцисс?

Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог, а люди с таким поведением почти никогда не приходят к специалисту сами, поэтому «нет диагноза» не значит «не нарцисс». Но ярлык не важен: если ты снова и снова живёшь в страхе, этого достаточно. Такие отношения очень редко становятся лучше, обычно — хуже, и путь один: уходить, как только это можно сделать безопасно. А если ты ночами думаешь, не слишком ли ты «чувствительный» или «чувствительная», это уже сигнал: почитай о газлайтинге и о том, почему замешательство — это симптом.