Рана пустоты: как «я тебя вижу» становится крючком, с которого трудно сорваться
Рана пустоты — это ощущение, что о тебе никто по-настоящему не заботился и тебя никто не понимал; манипулятивный человек замечает это и сначала даёт полную заботу и «я тебя вижу», потом выдаёт заботу по крошке и отнимает, и уход начинает ощущаться как возвращение в старую пустоту.
Коротко
- Рана пустоты (англ. emotional deprivation) — рано усвоенное чувство, что тебе не положены тепло, понимание и защита. Это не слабость. Это опыт, в котором нет твоей вины.
- Лавбомбинг предлагает этой ране ровно то, чего она ждала: суп, когда у тебя температура, внимание к каждому слову, «дай мне о тебе позаботиться». Потом забота становится наградой, которую надо заслужить.
- Защита — не в том, чтобы «больше ничего ни от кого не хотеть», а в том, чтобы получать заботу из нескольких безопасных источников и учиться давать её себе. Тогда у одного человека уже нет такой власти.
Этот урок — часть серии о том, как лавбомбинг и привязанность подгоняют под конкретного человека. Начало серии и самопроверка «в какую рану целятся» — в уроке Раны и крючки. Здесь речь об одной ране: ощущении, что о тебе никто по-настоящему не заботился.
Рана: «обо мне никогда никто не заботился»
Откуда она берётся
Американский психолог Джеффри Янг (Jeffrey Young) с коллегами разработал схема-терапию (англ. schema therapy). Схема в этой модели — рано усвоенный набор убеждений и чувств о себе и других, который потом включается сам, почти как рефлекс. Одну из схем они назвали эмоциональной депривацией (англ. emotional deprivation), то есть нехваткой душевного тепла. В этой серии мы называем её проще: рана пустоты. Это клиническая модель, чтобы понять опыт, а не диагноз тебе.
Янг описывает три вещи, которых ребёнку может не хватать:
- Тепла и заботы. Объятий, мягкого голоса, руки на лбу, когда у тебя температура.
- Понимания. Человека, который спросит, как ты, и правда выслушает ответ. Который поймёт, почему ты плачешь, а не скажет «прекрати».
- Защиты и опоры. Кого-то сильнее тебя, кто скажет: «Я с этим разберусь. Тебе не нужно справляться одному».
Часто у этой раны нет драматичной истории. Была одежда, еда, школа. Но никто не спрашивал, как у тебя дела. Ситуации бывают разными:
- родители в девяностые работали на трёх работах и приходили домой только поспать;
- мать или отец с депрессией или пьянством, и заботиться о них приходилось тебе, а не наоборот (это называют парентификацией, англ. parentification: ребёнок становится родителем своим родителям);
- родители уехали на заработки в Ирландию или Англию, а ты рос или росларосросла у бабушки, доброй, но вечно уставшей;
- в семье не говорили о чувствах, и на всё был один ответ: «не ной»;
- брат или сестра болели, всё внимание уходило туда, а тебя считали «ребёнком, за которого не надо волноваться».
Рана может появиться и позже. Десять лет брака, в котором вы жили как соседи по квартире. Партнёр, для которого ты всё делаешь и которого слушаешь, но который ни разу не спросил, как тебе живётся. После таких отношений ощущение то же: «Мне ничего не дают, и я больше не жду».
Как она ощущается во взрослой жизни
Рану пустоты трудно заметить, потому что она часто выглядит как сила. Всё делаешь без чужой помощи. Не просишь поддержки. Лучше отдать, чем взять. Когда предлагают помочь, становится неловко, и ты говоришь «не нужно». А где-то внутри тихое, старое чувство, что в мире ты один или однаодинодна, даже среди людей.
Это может звучать так (это внутренний голос, а не чужие слова):
Рана пустоты — не слабость. У каждого человека есть место, где в детстве чего-то не хватило. Это просто место, где у тебя меньше защиты.
Что в ней видит манипулятивный человек
Человек, который ищет, что взять у других, очень быстро замечает рану пустоты. Признаки видны уже в первом разговоре:
- ты просишь мало и благодаришь за крохи;
- ты загораешься, когда тебя слушают;
- ты рассказываешь о себе меньше других и удивлённо раскрываешься, когда тебе задают второй вопрос;
- ты заботишься о других, а о себе говоришь как о «не таком важном».
Почему эта рана «полезна»? Потому что тебе не с чем сравнить. Если тебе никогда не давали достаточно заботы, ты не знаешь, как выглядит «достаточно». Ты возьмёшь крохи и скажешь спасибо. Ты не будешь ждать многого взамен. А когда забота исчезнет, решишь, что это нормально, ведь так было всегда. О том, как такие люди выбирают, — урок Как они выбирают жертв.
Как лавбомбинг нацеливают на эту рану
Лавбомбинг (англ. love bombing, «бомбардировка любовью») — это слишком много внимания, чувств и обещаний в самом начале отношений, так быстро, что нет времени остановиться. Общий механизм описан в уроке Как они так быстро привязывают. При ране пустоты он выглядит по-особому: тебе предлагают не столько подарки и страсть, сколько заботу и ощущение, что тебя видят. Именно то, чего у тебя никогда не было.
Первый контакт: «тебя заметили»
Всё начинается с мелочи, которую другие не замечают. Человек видит, что ты устало выглядишь, что весь вечер следишь, чтобы у всех было что выпить, а себе ничего не берёшь. И говорит это вслух.
Это бьёт точно в цель. Так тебе никто не говорил. Кажется, что тебя наконец кто-то увидел.
Первые недели: забота, которой у тебя никогда не было
В первые недели приходит конкретная, практическая забота, и для этой раны она слаще всего:
- Человек помнит всё. Имя твоей мамы, то, что во вторник у тебя важный разговор на работе, что ты не ешь лук. Вечером приходит сообщение: «Как прошёл разговор?»
- Забота, когда тебе плохо. Ты пишешь, что у тебя температура, и через час у двери суп, лекарства и апельсины. Тебе за тридцать, и так делают впервые.
- Умение слушать. Часами. Человек расспрашивает о твоём детстве, и ты рассказываешь то, чего не знает больше никто. В ответ: «Тебе никто никогда не давал того, что тебе полагалось».
- Твои проблемы решаются. Машина починена, счёт оплачен, врач найден, твоей маме испечён торт. Просить не нужно. Всё просто происходит.
- «Я тебя вижу». Для этой раны эти слова как вода в пустыне.
Часто человек очень быстро узнаёт твою историю и начинает играть ту роль, которой тебе не хватало: мать, которой вечно не было дома, отца, который не защитил. Это похоже на зеркалирование (англ. mirroring), только отражают не твои вкусы, а твою нехватку. Он или онаОнаОн становится тем, чего у тебя не было.
Фаза «мы»: «дай мне о тебе позаботиться»
Через несколько недель или месяцев забота становится всей твоей жизнью. Тебе говорят, что больше не надо волноваться, что можно расслабиться, что «теперь у тебя есть я». Это звучит как то, чего ждёшь всю жизнь. Но тихо происходит ещё кое-что:
Так другие источники поддержки постепенно засыхают. Друзья, которые «никогда так о тебе не заботились». Родные, которым «от тебя только что-то нужно». Твоё умение справляться, которое «тебе больше не нужно». Остаётся один источник, и это другой человек.
Как отличить от настоящей заботы
Внимательный, заботливый партнёр тоже приносит суп. Тоже спрашивает о детстве. Это не красный флаг. Разница в трёх вещах: в темпе (настоящая забота растёт медленно, вместе со знакомством), в твоей свободе (настоящая забота не сужает твою жизнь, а расширяет) и в том, что происходит, когда ты говоришь «нет» (настоящая забота не обижается, если в этот раз помощь не нужна). Подробнее о том, как отличить любовь от лавбомбинга, — урок Любовь или…?.
Как на этой ране строят привязанность, чтобы тебя не отпустить
Травматическая привязанность (англ. trauma bond) — это сильная привязанность к человеку, который причиняет тебе боль. Основа описана в уроке Травматическая привязанность. Здесь о том, как её подгоняют под рану пустоты. Исследователи Даттон и Пейнтер (Dutton & Painter, 1993) показали, что сильнее всего связь укрепляют две вещи: один человек сильнее, а хорошее чередуется с плохим без всякой системы. При ране пустоты «хорошее» — это забота.
Крючок 1: страх потерять единственного, кто когда-либо заботился
Тебе не с чем сравнить. Этот человек — единственный в твоей жизни, кто когда-то приносил суп. Мысль об уходе значит отказаться от единственной заботы, которая у тебя когда-либо была. Это логика голода: единственный кусок хлеба не выбрасывают, даже если он заплесневел.
Крючок 2: забота становится наградой
Постепенно забота перестаёт быть просто заботой. Она приходит, когда ты «ведёшь себя хорошо»: не споришь, не ходишь к друзьям, соглашаешься. Стоит возразить — она исчезает. Это прерывистое подкрепление (англ. intermittent reinforcement): хорошее приходит не всегда и не по правилам, и поэтому его ждёшь ещё сильнее. Для этой раны это особенно мощно, ведь ещё в детстве пришлось усвоить, что заботу надо заслужить или дождаться.
Крючок 3: долг
Всё, что тебе давали в начале, превращается в долг. Суп, починенная машина, оплаченные счета. Об этом напоминают.
Крючок 4: вина за то, что тебе что-то нужно
Тебя учат, что твои потребности — проблема. Попросишь о чём-то — ты «слишком требуешь» или «как маленький ребёнок». Не попросишь и загрустишь — ты «просто не умеешь принимать любовь». В любом случае вина на тебе. Это выгодно: человек, который стыдится своих потребностей, просит ещё меньше.
Крючок 5: изоляция, похожая на заботу
Запрещать друзей не нужно. Достаточно «заботиться» так, чтобы для друзей не осталось места. Выходные заняты. Друзей сравнивают: «А где они были, когда тебе было плохо?» Родных называют эгоистами. Сеть поддержки у тебя с детства небольшая, поэтому изоляция (англ. isolation) происходит быстро и почти незаметно.
Крючок 6: хватает облегчения
Через несколько месяцев забота становится редкой. Но тебе хватает. После недели холода один нормальный вечер, когда тебя спрашивают «как прошёл день?», ощущается как праздник. Ничего большого ты не получаешь. Просто на время перестаёт быть пусто. Это негативное подкрепление (англ. negative reinforcement): облегчение, когда плохое прекращается, привязывает так же сильно, как подарок. Для раны пустоты это особенно сильно, ведь её «обычный уровень» — голод.
От «лучшее, что со мной случалось» до «не могу уйти»
Путь обычно такой:
- Начало: «Наконец-то обо мне кто-то заботится».
- Через несколько месяцев: «Обо мне заботятся больше, чем кто-либо. Друзья так никогда не делали».
- Через полгода: «Забота есть, когда я не ошибаюсь. Надо быть осторожнее».
- Через год: «Заботы почти нет. Но если уйду, не будет совсем. И никто больше не захочет обо мне заботиться».
На каждом шаге ты остаёшься, потому что кажется, что это лучшее, что у тебя может быть. Это голос раны, а не правда.
Андрею 38 лет, он электрик в Даугавпилсе. Мать всё его детство пролежала с депрессией, отец работал в Норвегии, и с десяти лет Андрей сам готовил завтрак младшей сестре. После развода он знакомится с Ириной. Уже в первый вечер она замечает, что он ест стоя, и говорит: «Сядь. Когда тебе в последний раз кто-то что-то готовил?» Она готовит, гладит его рубашки, звонит его сестре, чтобы договориться об ужине вместе. Андрей плачет впервые за много лет. Через полгода Ирина начинает считать: «Я всё для тебя делаю, а ты даже с работы пораньше приехать не можешь». Когда Андрей заболевает пневмонией, она на неделю уезжает к подруге, потому что «ты всегда болеешь, когда мне нужен отдых». Когда он говорит, что хочет чаще видеть сына от первого брака, Ирина плачет, говорит, что он такой же, как её отец, и неделю спит в другой комнате. Потом снова печёт его любимые блины. Андрей испытывает такое облегчение, что о сыне больше не заговаривает. Друзья говорят: «Повезло тебе, такая хозяйка». (Ситуация собрана из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Здесь видны все крючки. Сначала Ирина даёт ровно то, чего у Андрея никогда не было: человека, который о нём заботится. Потом забота становится долгом («я всё для тебя делаю»), отнимается именно тогда, когда нужнее всего (болезнь), и возвращается как награда за послушание (блины после того, как он отступился от сына). Слёзы и «ты такой же, как мой отец» превращают его желание видеть сына в проступок. О том, как это выглядит, когда абьюзер — женщина, — урок Когда нарцисс — женщина.
Свете 34 года, она фармацевт в Елгаве. Когда ей было семь, родители уехали работать в Ирландию, и она выросла у бабушки, доброй, но никогда не спрашивавшей, как у неё дела. В приложении для знакомств она встречает Марка. На втором свидании он замечает, что у неё сломан зонт, и на следующий день в аптеку приносят новый. Он помнит всё, что она рассказывает, чинит её машину, записывает её к стоматологу, выясняет, как перекредитовать её студенческий кредит. «У тебя всю жизнь не было никого, кто бы тебя защитил. Теперь есть». Через четыре месяца все её бумаги у него, и её зарплатой он тоже распоряжается, «чтобы тебе не волноваться». Через год, когда Света хочет съездить с подругой в Таллин, Марк неделю с ней не разговаривает и объявляет, что денег на поездку «нет». Когда она спрашивает, где её деньги, он бьёт кулаком по столу и говорит, что она неблагодарная, что без него она так и жила бы «той девочкой, которую даже родители бросили». Через два дня он приносит цветы и говорит, что просто очень за неё переживает. Свете так легчает, что о Таллине она больше не вспоминает. (Ситуация собрана из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Здесь забота сначала практическая и «мужская»: починить, уладить, защитить. Ровно та защита, которой Свете не хватало в детстве. Потом эта защита превращается в контроль над деньгами и передвижением, а детская боль становится оружием («даже родители бросили»). Кулак по столу, а потом цветы — типичные качели. О том, как это выглядит, когда абьюзер — мужчина, — урок Когда нарцисс — мужчина. Контроль над деньгами — это ещё и экономическое насилие (англ. economic abuse).
Как обесценивание вскрывает ту же рану
Когда начинается обесценивание (англ. devaluation), отнимают не что попало. Он или онаОнаОн отнимает ровно то, что дал: заботу и ощущение, что тебя видят.
- Когда ты нуждаешься, тебя нет. Болезнь, похороны, тяжёлый день на работе. Именно тогда человек холоден, занят или зол. Ты снова один или однаодинодна, как в детстве. Только теперь рядом тот, кто мог бы, но не хочет.
- Твои потребности становятся твоим дефектом. «Тебе вечно нужно внимание». «Ты как ребёнок». «Тебе никто не может дать достаточно».
- Забота достаётся другим, у тебя на глазах. Человек помогает соседу, чудесен с друзьями, пишет тёплые сообщения коллеге. Ты видишь, что забота есть, просто не для тебя.
- Лишение любви (англ. withdrawal of love) как наказание: молчание, отдельная комната, непрочитанные сообщения, пока ты не извинишься.
- Твою историю используют. Всё, что было доверено о детстве, возвращается: «Неудивительно, что о тебе никто не заботился».
Поэтому боль двойная. Это старая боль, которая было утихла, а теперь снова открыта. Ощущение, что подтвердилось то, что ты всегда подозревал или подозревалаподозревалподозревала: «Вот. Обо мне правда никто не заботится. Даже тот, кто заботился, перестал».
Почему уход ощущается как сама рана
Мысль об уходе для этой раны звучит так: «Если уйду, всё будет как раньше. Пустота. Никого не будет». Это главная причина, по которой люди с раной пустоты остаются дольше, чем сами понимают.
Но посмотри честно. Внутри ты уже один или однаодинодна. О тебе уже никто не заботится. У тебя есть человек, который напоминает, что когда-то заботился, и по крошке выдаёт это обратно, когда ты слушаешься. Уход не отнимает заботу. Её уже отняли. Уход отнимает надежду, что она вернётся. И держит именно эта надежда.
Их ходы и что они делают
| Ход | Зачем | Что это делает с тобой | Как заметить |
|---|---|---|---|
| «А кто заботится о тебе?» в первом разговоре | Найти рану и показать, что её видят | Ты впервые чувствуешь, что тебя увидели | О твоей нехватке говорят раньше, чем тебя узнали |
| Полная практическая забота в первые недели | Стать единственным источником заботы | Ты расслабляешься и отказываешься от других источников | Заботу навязывают, «нет» не принимают |
| «Давай я всё улажу» | Забрать деньги, бумаги, решения | Ты теряешь навык и возможность справляться самостоятельно | У тебя больше нет доступа к своим делам |
| Забота только за послушание | Научить тебя заслуживать | Ты говоришь всё меньше, лишь бы не ошибиться | После возражения забота исчезает |
| «После всего, что я тебе дал» | Превратить заботу в долг | Вина останавливает уход | Прошлую заботу пересчитывают в ссоре |
| «Тебе вечно нужно внимание» | Сделать твои потребности дефектом | Ты стыдишься того, что тебе что-то нужно | Твоя просьба вызывает презрение |
| Холод, когда тебе плохо | Вскрыть старую рану | Боль удваивается, ты чувствуешь себя ещё меньше | Именно когда нужнее всего, нет ничего |
Ранние признаки для этой раны
Ни один признак сам по себе ничего не доказывает. Сигнал — когда несколько совпадают и повторяются.
- В первых разговорах человек говорит о том, как мало тебе давали другие, и ставит себя первым, кто даст.
- Забота приходит быстрее, чем вы узнаёте друг друга, и её больше, чем ты просишь.
- Твоё «нет, спасибо, не нужно» не принимают или на него обижаются.
- Человек очень быстро узнаёт историю твоего детства и потом часто её вспоминает.
- Твоих друзей и родных сравнивают с этим человеком, и они «проигрывают».
- Тебе предлагают передать деньги, бумаги или решения, «чтобы тебе не волноваться».
- Ты замечаешь, что уже ничего не делаешь без этого человека, и тебе за это стыдно.
- Забота приходит и уходит, и ты не понимаешь, по каким правилам, только чувствуешь, что надо быть осторожнее.
- Прошлую заботу вспоминают в ссоре как долг.
- Когда тебе плохо, человек холоден, а при других — чудесен.
- Ты начинаешь чувствовать, что твоих потребностей «слишком много».
- Ты думаешь: «Никто другой так обо мне заботиться не будет».
Защита и исцеление
Защита — это не «больше ничего ни от кого не хотеть». Это старая стратегия раны, и от неё голод только сильнее. Защита — когда забота приходит к тебе из нескольких источников, и поэтому никто один не может сделать её оружием.
Научиться давать себе то, чего не хватило
В схема-терапии есть мысль, что взрослый может научиться давать себе часть того, что не дали родители. На практике это просто и немного неловко:
- Когда тебе плохо, позаботься о себе так, как заботятся о ребёнке. Суп, одеяло, отдых, без «хватит валяться».
- Замечай, когда тебе что-то нужно, и называй это. «Мне нужно, чтобы меня выслушали». «Мне нужна пауза». Достаточно просто заметить.
- Напиши себе письмо так, как тебе нужно было услышать в детстве. Многим это помогает.
Забота от нескольких безопасных людей
- Выбери двух-трёх человек, у которых можно учиться просить. Начни с малого: «Можешь позвонить мне после врача?» Посмотри, что будет. Безопасный человек просто позвонит.
- Группы и ритуалы. Тренировка, хор, общий ужин раз в неделю. Принадлежность, которая не зависит от одного человека.
- Не говори «мне ничего не надо», когда предлагают помощь. Попробуй «да, спасибо». Сначала будет неловко.
Темп и проверки в новых отношениях
- Медленнее. Если через три недели кажется, что тебя никто никогда так не понимал, остановись. Это отвечает рана, а не доказательство.
- Проверка «нет». Один раз откажись от заботы: «Спасибо, в этот раз справлюсь». Безопасный человек это примет. Опасный обидится или будет настаивать.
- Проверка просьбой. Попроси о чём-то небольшом, что нужно тебе, а не другому человеку. Сделают ли это без счёта?
- Посмотри, как человек заботится о других, когда от них ничего не нужно. О своей матери, о бывших, об официанте.
- Рано познакомь этого человека с друзьями и слушай, что они скажут. Рана пустоты ослепляет именно там, где друзья видят ясно.
Деньги, документы и твоя самостоятельность
- Свой счёт и свой доступ. Не отдавай пароли от интернет-банка, карты и документы «чтобы было проще», особенно в первый год.
- Знай, что происходит с твоими деньгами. Если кто-то «улаживает кредит», каждая бумага должна быть у тебя перед глазами.
- Сохраняй навыки. Даже если человек охотно всё решает, продолжай ходить к врачу и звонить в банк без посредников. Самостоятельность — твоя защита.
Если ты женщина: пункт про деньги для тебя особенно важен. Контроль над деньгами под видом заботы — один из самых частых способов удержать женщину, и выбраться из него потом труднее всего.
Что сказать
Если ты уже внутри
Если ты узнаёшь свои отношения, не спеши. Эти шаги безопасны в любом случае.
- Запиши. Какая забота была в начале и что с ней стало. Что происходило, когда тебе было плохо? Что ты больше не делаешь без другого человека? Это помогает увидеть картину, а не только отдельные хорошие вечера.
- Верни одного человека. Друга или родственника, которому можно сказать правду. Привязанность сильнее всего, когда больше никто не знает.
- Верни доступ. К своему счёту, документам, паролям. Тихо, без объявлений, если это может быть опасно.
- Планируй безопасность. Если были угрозы, кулак по столу, контроль над деньгами, не объявляй об уходе, пока нет плана. Используй план безопасности и инструмент плана безопасности.
- Позвони. 116 123 — кризисная линия, бесплатно, круглосуточно, по-русски тоже. 116 006 — для пострадавших от преступлений и насилия, днём и вечером. При опасности — 112. Туда звонят и мужчины, и тебе поверят.Туда звонят и мужчины, и тебе поверят.Тебе не нужно доказывать, что «всё достаточно плохо».
«Это нарциссизм?»
Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог. Но люди с таким поведением почти никогда сами к специалистам не ходят, поэтому почти никогда не получают диагноз. «Нет диагноза» не значит «не нарцисс». Название не важно. Важно то, что повторяется: забота как оружие, твои потребности как дефект, контроль над твоей жизнью. Такие отношения очень редко становятся лучше. Обычно они становятся хуже. Нормальные отношения не заставляют лежать ночами без сна и гадать, не в тебе ли проблема. Если ты так гадаешь, само это замешательство — сигнал. Подробнее: газлайтинг и Замешательство — это симптом.
Терапевт, который понимает насилие
При ране пустоты терапия может очень помочь. Но в Латвии, как и везде, не каждый психолог или терапевт разбирается в нарциссическом абьюзе и травме. Опасен совет, который видит в насилии обычный конфликт: «поговорите», «вы оба виноваты», парная терапия, «дайте ещё шанс». С абьюзивным человеком откровенный разговор не работает, его используют против тебя.
Проверь специалиста:
- Верит ли тебе, не требуя доказательств?
- Знает ли, что такое газлайтинг, травматическая привязанность и постепенный контроль над всей жизнью другого человека (англ. coercive control)?
- Не настаивает ли на совместных сессиях или примирении?
- В центре ли твоя безопасность и твоё восприятие?
Если после сессии чувство вины становится ещё больше или тебя подталкивают обратно, ищи другого специалиста. Это не знак, что проблема в тебе. Пока ищешь: американский клинический психолог доктор Рамани Дурвасула (YouTube-канал DoctorRamani, книги «Should I Stay or Should I Go?», «Don’t You Know Who I Am?» и «It’s Not You») — одна из самых известных специалисток в этой теме. Всё на английском.
Глубже
- Раны и крючки: все раны и самопроверка.
- Рана брошенности: когда рана говорит «все меня бросают».
- Рана спасателя: когда ты заботишься о других, чтобы тебя любили.
- Рана стыда: когда рана говорит «со мной что-то не так».
- Первые месяцы и Как они так быстро привязывают.
- Травматическая привязанность и Почему это повторяется.
Связанное
Источники
- Young, J. E., Klosko, J. S., & Weishaar, M. E. (2003). Schema Therapy: A Practitioner's Guide. New York: Guilford Press.
- Young, J. E., & Klosko, J. S. (1993). Reinventing Your Life. New York: Plume.
- Durvasula, R. (2024). It's Not You: Identifying and Healing from Narcissistic People. New York: The Open Field.
- Dutton, D. G., & Painter, S. L. (1993). Emotional attachments in abusive relationships: A test of traumatic bonding theory. Violence and Victims, 8(2), 105–120.
- Strutzenberg, C. C., Wiersma-Mosley, J. D., Jozkowski, K. N., & Becnel, J. N. (2017). Love-bombing: A narcissistic approach to relationship formation. Discovery, 18(1), 81–89.
- Herman, J. L. (1992). Trauma and Recovery. New York: Basic Books.