Рана стыда: как «в тебе всё идеально» превращается в цепь
Рана стыда — это глубокое ощущение, что с тобой что-то не так и тебя невозможно любить, если увидеть всё, что у тебя внутри; манипулятивный человек сначала «принимает» именно то, чего ты стыдишься, потом выдаёт это принятие как награду, а твой секрет использует как оружие, и уход начинает ощущаться как разоблачение.
Коротко
- Рана стыда (англ. defectiveness/shame) — рано усвоенное чувство, что ошибка — это ты, а не твой поступок. Это не слабость. Обычно её в тебя вложили другие.
- Лавбомбинг обещает этой ране то, чего она ждала: «в тебе всё идеально, как есть» и восхищение ровно там, где тебе стыдно. Ты открываешь свой секрет, и потом он становится залогом.
- Защита — сначала рассказать о своём стыде безопасному человеку, открываться медленно и смотреть, что происходит с мелочами, которые ты доверяешь. Стыд теряет силу, когда перестаёт быть секретом.
Этот урок — часть серии о том, как лавбомбинг и привязанность подгоняют под конкретного человека. Начало серии и самопроверка «в какую рану целятся» — в уроке Раны и крючки. Здесь речь о ране стыда: тихом, старом убеждении, что с тобой что-то не так.
Рана: «со мной что-то не так»
Откуда она берётся
Американский психолог Джеффри Янг (Jeffrey Young) с коллегами разработал схема-терапию (англ. schema therapy). Схема в этой модели — рано усвоенный набор убеждений и чувств, который потом включается сам, почти как рефлекс. Одну из схем они назвали схемой дефектности и стыда (англ. defectiveness/shame). Простыми словами: ощущение, что в тебе что-то «сломано», что ты хуже других и что, если люди увидят всё, что у тебя внутри, они уйдут. В этой серии мы называем это раной стыда. Это клиническая модель, чтобы понять опыт, а не диагноз тебе.
Психолог Джун Тэнгни (June Tangney) с коллегой изучала разницу между виной и стыдом. Вина говорит: «Мой поступок был плохим». Стыд говорит: «Я плохой или плохаяплохойплохая». Вину можно исправить извинением. Стыд нельзя, потому что он не о поступке, а о тебе самом. Поэтому стыд заставляет прятаться.
Рана стыда появляется по-разному. Ситуации отличаются, а чувство похожее:
- родитель, который постоянно критиковал и обзывал: «растяпа», «что из тебя выйдет», «что люди скажут»;
- сравнение с братом, сестрой или двоюродным братом, который всегда был «лучше»; в семье тебе досталась роль козла отпущения (англ. scapegoat);
- травля в школе из-за веса, одежды, бедности, акцента или заикания;
- семейная тайна, о которой нельзя было говорить: пьянство, тюрьма, долги. С детства было ясно: в вашей семье есть что-то, что надо прятать;
- сексуальное насилие или человек, который обращался с твоим телом как с вещью. Стыд, который принадлежит насильнику, у ребёнка «оседает» на себе;
- непохожесть на других: сексуальность, болезнь, инвалидность, трудности с учёбой;
- стыд, который воспитывали религией или «приличиями»: тело, желания и чувства — это что-то грязное.
Рана может появиться и во взрослой жизни. Партнёр, который годами комментировал твоё тело. Развод, после которого чувствуешь себя «браком». Банкротство, потеря работы, зависимость, из которой удалось выбраться, а стыд остался.
Как она ощущается во взрослой жизни
Рана стыда редко выглядит как стыд. Она выглядит как многое другое:
- ты не можешь принять комплимент и сразу его опровергаешь;
- ты много извиняешься, даже когда ничего не случилось;
- ты работаешь вдвое больше других, чтобы никто не заметил, что тебя «недостаточно»;
- тебе кажется, что ты только притворяешься и однажды тебя разоблачат (это называют синдромом самозванца, англ. impostor syndrome);
- ты держишь людей на расстоянии, чтобы никто не подошёл так близко, что увидит;
- или наоборот: терпишь плохое обращение, потому что «кто ещё меня захочет».
В голове часто звучит голос, который тебя оценивает. Его называют внутренним критиком (англ. inner critic). Он может звучать так (это внутренний голос, а не чужие слова):
Рана стыда — не слабость. Это опыт, который в тебя обычно вложили другие. У каждого человека есть место, где он чувствует себя «неправильным». У тебя это место просто больше и старше.
Что в ней видит манипулятивный человек
Тому, кто ищет, рану стыда заметить легко. Ты отмахиваешься от комплиментов. Говоришь о себе с пренебрежением, даже в шутку. Рано рассказываешь что-то «ужасное» о себе, словно проверяя, не уйдёт ли человек. Светишься, когда тебя не осуждают.
Почему эта рана «полезна»? У неё четыре «преимущества»:
- Ты веришь критике. Если тебе говорят, что с тобой что-то не так, внутри уже есть голос, который согласен.
- Ты скрываешь то, что происходит. Стыд живёт в тайне. Ты не расскажешь друзьям, как с тобой обращаются, потому что будет стыдно.
- Ты благодаришь за «принятие». Если кто-то принимает тебя «со всем этим», ты будешь за это платить.
- Твой секрет становится залогом. То, что ты доверяешь, потом можно использовать как угрозу.
О том, как такие люди выбирают, — урок Как они выбирают жертв.
Как лавбомбинг нацеливают на эту рану
Лавбомбинг (англ. love bombing, «бомбардировка любовью») — это слишком много внимания, чувств и обещаний в самом начале отношений. Общий механизм описан в уроке Как они так быстро привязывают. При ране стыда его главное предложение: «в тебе всё идеально, как есть». А ещё точнее: восхищение ровно там, где тебе стыдно.
Первый контакт: восхищение там, где ты прячешься
Хвалят не то, чем ты гордишься, а именно то, что ты прячешь. Твоё тело. Твой акцент. Твой шрам. Твою молчаливость. Это действует как удар током, потому что так никто никогда не делал.
Первые недели: исповедь и «прощение»
Через несколько недель тебя зовут открыться: «Мне можно рассказать что угодно. Я никогда тебя не осужу». И ты рассказываешь. То, чего почти никто не знает: долги, депрессию, развод, в котором виноватым считали тебя, проблемы в постели, зависимость, прошлое, которого стыдишься.
Реакция поражает: «От этого ты мне только дороже». Или: «Мне всё равно. Я люблю тебя, а не твоё прошлое». Иногда человек «открывается» в ответ чем-то похожим, чтобы вы были «на равных».
Облегчение огромное. То, что ты скрываешь двадцать лет, за три недели «принято». Кажется, что наконец можно расслабиться. Именно поэтому этот момент так сильно привязывает. Это называют идеализацией (англ. idealization): тебя возносят на пьедестал, и впервые в жизни ты чувствуешь себя на пьедестале.
Фаза «мы»: «никто другой тебя так не поймёт»
Постепенно к принятию добавляется тихое зерно: другие тебя бы не приняли. Это подаётся как забота:
Так человек становится единственным, кто знает, и единственным, кто «принимает». Твой секрет теперь живёт у него.
Как отличить от настоящего принятия
Хороший партнёр тоже принимает тебя с твоим прошлым и хвалит то, чего ты стыдишься. Это не красный флаг. Настоящее принятие тихое: о нём не напоминают, это не «одолжение», за которое надо платить, и ему не нужно «никто другой тебя бы не захотел». Оно не зовёт открыть всё сразу и не использует рассказанное в ссоре. Подробнее о том, как отличить любовь от лавбомбинга, — урок Любовь или…?.
Как на этой ране строят привязанность, чтобы тебя не отпустить
Травматическая привязанность (англ. trauma bond) — это сильная привязанность к человеку, который причиняет тебе боль. Основа — в уроке Травматическая привязанность. Даттон и Пейнтер (Dutton & Painter, 1993) показали, что связь укрепляют две вещи: один человек сильнее, а хорошее чередуется с плохим без системы. При ране стыда «хорошее» — это принятие, а «власть» — то, что другой знает твой стыд.
Крючок 1: единственный, кто тебя «принимает»
Кажется, что этот человек — единственный в мире, кто увидел всё и не ушёл. Мысль об уходе значит вернуться в мир, где тебя никто не примет. Это неправда, но для раны это звучит как правда.
Крючок 2: принятие как награда
Принятие постепенно становится условным. Когда ты слушаешься, человек тёплый: «Ты мой идеал». Когда возражаешь, вдруг «с тобой тяжело», «все про тебя правду говорят». Это прерывистое подкрепление (англ. intermittent reinforcement): хорошее приходит без правил, и поэтому его ждёшь ещё сильнее. Ты стараешься, чтобы тебя «можно было принять», и это та же роль, что в детстве.
Крючок 3: твой секрет как залог
То, что ты доверяешь, теперь у другого человека. Иногда угроза прямая: «Может, твоей маме было бы интересно узнать». Иногда тихая, только намёк. Иногда это интимные фото, которые ты отправляешь в «безопасных» отношениях (угрозы их опубликовать называют секс-вымогательством, англ. sextortion). Слышать угрозы не обязательно, чтобы бояться. Достаточно знать, что человек знает.
Крючок 4: стыд за сами отношения
Это двойной замок. Стыдно не только за старый секрет, но и за то, как с тобой обращаются сейчас. Стыдно, что терпишь. Стыдно, что друзья предупреждали. Поэтому ты молчишь. Никто не запрещал тебе говорить, но ты изолируешь себя. Стыд делает то, что в других отношениях делают запреты.
Крючок 5: долг за принятие
Крючок 6: критика как «помощь»
Критика начинается мягко и выглядит как забота: «Я же желаю тебе добра, хочу, чтобы тебе было лучше». Твой внутренний критик соглашается. Постепенно чужой голос и твой старый голос сливаются, и уже не понятно, где чей. Об этом урок Их голос в голове.
Крючок 7: хватает облегчения
После недели насмешек один вечер, когда над тобой не смеются, ощущается как принятие. Тебе ничего не дают. Просто на время не нужно стыдиться. Это негативное подкрепление (англ. negative reinforcement): облегчение, когда плохое прекращается, привязывает так же сильно, как подарок.
От «наконец меня принимают» до «не могу уйти»
- Начало: «Наконец кто-то видит всё и не уходит».
- Через несколько месяцев: «Никто другой меня так не примет».
- Через полгода: «Критикуют только потому, что мне правда есть что исправлять».
- Через год: «Если уйду, все узнают, кто я на самом деле. И больше меня никто не захочет».
Эдуарду 36 лет, он IT-специалист в Риге. В детстве отец называл его растяпой, в школе дразнили за заикание, а два года назад обанкротилась его маленькая фирма. Об этом он никому не рассказывает. На вечеринке у друзей он знакомится с Линдой. Когда он от волнения начинает заикаться, она касается его руки и говорит, что это мило. На третьей неделе он рассказывает о долгах и о том, что после развода у него были проблемы в постели. Линда говорит: «Мне всё равно. Ты настоящий мужчина, не то что другие». Через полгода при друзьях она смеётся, что Эдуард «зарабатывает как студент и разговаривает как пятиклассник». Когда он возражает, она плачет: «Я тебя приняла, когда ни одна другая на тебя бы не посмотрела». В ссорах она спрашивает, мужчина ли он вообще, и неделями отказывается от близости. Однажды она говорит: «Может, твоей маме стоит узнать, почему у тебя нет детей». Потом наступает тёплый вечер, и она говорит, что он лучшее, что у неё было. Эдуард никому ничего не рассказывает. Ему стыдно. (Ситуация собрана из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Здесь видны все крючки. Линда сначала «принимает» именно то, чего Эдуард стыдится: заикание, долги, близость. Потом именно это становится шуткой при других, оружием в ссоре и угрозой («твоей маме стоит узнать»). Слёзы и «я тебя приняла» превращают его возражение в неблагодарность. Отказ от близости и «мужчина ли ты вообще» бьют в самый глубокий мужской стыд. А Эдуард молчит, потому что мужчине, который жалуется на женщину, часто не верят или смеются. О том, как это выглядит, когда абьюзер — женщина, — урок Когда нарцисс — женщина.
Кристине 29 лет, она учительница в Лиепае. Мать сажала её на диеты с десяти лет, в школе её дразнили «бочкой», а в двадцать с небольшим у неё была пара лет, когда она много пила и часто меняла партнёров. Ей за это стыдно. Артур уже в первый вечер говорит, что она самая красивая женщина, какую он видел, и что ему нравится «каждый сантиметр». Когда она рассказывает о своём прошлом, он говорит: «Прошлое есть прошлое. Другие бы тебя осудили, но не я». Она отправляет ему интимные фото. Через год за ужином Артур вздыхает над её второй порцией, при друзьях он обаятелен, а дома говорит, что она «опять распускается». В ссоре он называет её словом, которое намекает на её прошлое, и говорит, что никакой другой мужчина такую бы не взял. Когда она заговаривает о разводе, он спокойно напоминает, что у него есть её фото и что директрисе школы было бы интересно узнать, как учительница провела молодость. На следующий день он приносит цветы и говорит, что просто не может без неё жить. (Ситуация собрана из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Артур сначала даёт Кристине то, чего жаждал её стыд: восхищение именно её телом и «прощение» её прошлого. Потом те же вещи становятся контролем над едой, словом, которым её называют в ссоре, и угрозой её работе и её частной жизни. Обаятелен на людях, презрителен дома — частая картина. Угрозы интимными фото — это насилие и может быть преступлением. О том, как это выглядит, когда абьюзер — мужчина, — урок Когда нарцисс — мужчина.
Марису 33 года, и на работе никто не знает, что он живёт с мужчиной. Томас сначала говорит, что гордится им и что Марису никогда не нужно стыдиться того, кто он есть. Через год в ссоре Томас спокойно спрашивает, не будет ли начальнику Мариса интересно посмотреть их совместные фото. Угрозу раскрыть чью-то ориентацию против воли называют аутингом (англ. outing). (Ситуация собрана из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Как обесценивание вскрывает ту же рану
Когда начинается обесценивание (англ. devaluation), тему выбирают не случайно. Используют ровно то, что было доверено, и ровно там, где тебя «приняли».
- Твой стыд становится шуткой. При друзьях, «просто по приколу». Если обижаешься, у тебя «нет чувства юмора».
- Скрытая критика под видом комплимента. «Ты сегодня так хорошо выглядишь, почти как на старых фотографиях». Это называют неггингом (англ. negging).
- Сравнение. С бывшими, с коллегами, с «нормальными людьми».
- «Тебе повезло, что тебя вообще кто-то взял». Принятие, которое в начале было подарком, теперь одолжение.
- Твой секрет у других. Человек «от волнения» рассказывает твоей сестре, друзьям или коллегам о твоей депрессии, долгах или прошлом. Это называют кампанией по очернению (англ. smear campaign).
Боль двойная. Это подтверждение того, что голос стыда говорил всю жизнь: «Вот видишь. Кто видит тебя вблизи, тот тебя презирает». И бьёт это ещё сильнее, потому что именно этот человек заставил поверить, что это не так.
Слова другого и слова твоего внутреннего критика становятся одинаковыми. Ты начинаешь сомневаться в своей памяти, своей ценности, своём здравом смысле. Об этом урок Почему я сомневаюсь в себе.
Почему уход ощущается как сама рана
Для раны стыда уход звучит так: «Если уйду, все узнают. Узнают, кто я, и то, что я всё это терплю. И никто больше меня не захочет». Уход ощущается как разоблачение и как доказательство, что с тобой правда что-то не так.
Но посмотри честно. То, что ты скрываешь, — человеческий опыт: долг, болезнь, тело, прошлое. То, что происходит сейчас, — не твой стыд. Стыд за то, как с тобой обращаются, принадлежит тому, кто так обращается. Уход не раскрывает твой дефект. Он раскрывает чужое поведение.
Их ходы и что они делают
| Ход | Зачем | Что это делает с тобой | Как заметить |
|---|---|---|---|
| Восхищение ровно там, где стыдно | Найти рану и «заклеить» её | Тебе впервые кажется, что тебя принимают | Похвала в самом начале попадает в самое спрятанное место |
| «Мне можно рассказать всё» | Собрать твои секреты | Ты открываешься быстрее, чем вы узнаёте друг друга | Тебя подталкивают к «исповеди» в первые недели |
| «Другие бы осудили, я нет» | Стать единственным, кто принимает | Ты перестаёшь рассказывать другим | Тебя отговаривают от откровенности с друзьями |
| Принятие только за послушание | Научить тебя «заслуживать» принятие | Ты стараешься и молчишь | После возражения звучит «с тобой тяжело» |
| «Я тебя принимаю со всем этим» | Сделать принятие долгом | Вина останавливает возражения | Прошлое «принятие» вспоминают в ссоре |
| Шутка, неггинг, сравнение | Слить свой голос с твоим критиком | Ты начинаешь видеть себя чужими глазами | Критика бьёт точно в доверенный тобой стыд |
| Намёки на твой секрет | Держать страхом разоблачения | Ты боишься уйти | «Может, кому-то было бы интересно узнать…» |
Ранние признаки для этой раны
Ни один признак сам по себе ничего не доказывает. Сигнал — когда несколько совпадают и повторяются.
- Похвала в самом начале попадает точно туда, где ты прячешься, и она слишком точная.
- Тебя подталкивают раскрыть всё уже в первые недели.
- После твоей откровенности следует преувеличенное «прощение», хотя ничего плохого не было.
- Появляются фразы «другие бы тебя осудили», «никто другой тебя так не поймёт».
- Тебя отговаривают рассказывать о себе друзьям или терапевту.
- Тебя рано просят прислать интимные фото или обижаются, если не присылаешь.
- То, что ты доверяешь, появляется в шутке, пусть даже «милой».
- Критику подают как «помощь» или «я просто желаю тебе добра».
- Твоё прошлое или тело упоминают в ссоре.
- Ты начинаешь чувствовать, что надо благодарить за то, что тебя «взяли».
- Тебе стыдно кому-то рассказать, как с тобой обращаются.
- Ты слышишь намёки, кому ещё было бы «интересно узнать».
Защита и исцеление
Защита — это не «никогда никому ничего не рассказывать». Это старая стратегия стыда, и она делает тебя ещё зависимее от того единственного человека, который знает. Защита — когда твой стыд больше не секрет, которым кто-то может «владеть».
Сначала расскажи безопасному человеку
Многие терапевты замечают: стыд уменьшается, когда о нём рассказываешь человеку, который слушает без осуждения. Новому партнёру в первый месяц рассказывать не обязательно. Лучше сначала другу, которого знаешь годами, терапевту или группе поддержки. Когда твой секрет знают несколько безопасных людей, никто один уже не может держать тебя им.
Отличай вину от стыда
Когда чувствуешь «со мной что-то не так», спроси себя: что именно произошло по моей вине? Если что-то было, это можно исправить или извиниться. Если ничего, это стыд, а не вина. Он старый, и он не про сегодня. Говори с собой так, как говорят с лучшим другом с таким же прошлым.
Темп и проверки в новых отношениях
- Открывайся по ступенькам. Сначала расскажи что-то маленькое и немного неловкое. Посмотри, что с этим будет через месяц, после первой ссоры.
- Послушай, как человек говорит о недостатках бывших. Если человек выкладывает секреты бывшего партнёра, твои будут следующими.
- Преувеличенное принятие — сигнал. Спокойное «спасибо, что доверяешь» безопаснее, чем «в тебе всё идеально, другие бы тебя осудили».
- Обращай внимание на фразу «никто другой». Безопасный человек никогда не говорит, что тебя больше никто не захочет.
- Проверка границей. Скажи «об этом я пока не хочу говорить». Безопасный человек подождёт.
Твои секреты, фото и данные
- Не отправляй интимные фото рано. Если фото уже у другого человека, знай: угрозы их опубликовать — это насилие, и ты вправе обратиться в полицию (110 или 112).
- Пароли и доступ. Смени пароли, если их знает другой человек. Проверь, на каких устройствах открыты твои аккаунты.
- Записывай угрозы. Дата, слова, скриншот. Это помогает и тебе увидеть картину, и полиции, если понадобится.
- Предупреди одного человека. Если тебе угрожают что-то рассказать твоей семье или на работе, иногда лучшая защита — опередить и рассказать по-своему. Тогда угроза теряет силу.
Если ты женщина и тебе угрожают фото или твоим прошлым: это не твой позор. Позор — угрожать. В полиции и на кризисной линии такие ситуации знают и воспринимают всерьёз.
Что сказать
Если ты уже внутри
Если ты узнаёшь здесь свои отношения, не спеши. Эти шаги безопасны в любом случае.
- Запиши. Что ты доверяешь и как это возвращается. Какие были угрозы, даже намёки. Это помогает увидеть картину, а не только отдельные хорошие вечера.
- Расскажи одному человеку. Стыд сильнее всего в тишине. Один безопасный друг или кризисная линия уже забирают часть его силы.
- Защити свои данные. Пароли, фото, устройства. Тихо, без объявлений, если это может быть опасно.
- Планируй безопасность. Если были угрозы, в том числе угрозы разоблачения, не объявляй об уходе, пока нет плана. Используй план безопасности и инструмент плана безопасности.
- Позвони. 116 123 — кризисная линия, бесплатно, круглосуточно, по-русски тоже. 116 006 — для пострадавших от преступлений и насилия, днём и вечером. При опасности — 112. Туда звонят и мужчины, и тебе поверят.Туда звонят и мужчины, и тебе поверят.Тебе не нужно доказывать, что «всё достаточно плохо». Об угрозах интимными фото можно сообщить в полицию.
«Это нарциссизм?»
Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог. Но люди с таким поведением почти никогда сами к специалистам не ходят, поэтому почти никогда не получают диагноз. «Нет диагноза» не значит «не нарцисс». Название не важно. Важно то, что повторяется: твой стыд как оружие, принятие как долг, угрозы разоблачения. Такие отношения очень редко становятся лучше. Обычно они становятся хуже. Нормальные отношения не заставляют лежать ночами без сна и гадать, правда ли с тобой всё так плохо, как тебе говорят. Если ты так гадаешь, само это замешательство — сигнал. Подробнее: газлайтинг и Замешательство — это симптом.
Терапевт, который понимает насилие
При ране стыда терапия может очень помочь. Но в Латвии, как и везде, не каждый психолог или терапевт разбирается в нарциссическом абьюзе и травме. Опасен совет, который видит в насилии обычный конфликт: «поговорите», «вы оба виноваты», парная терапия, «дайте ещё шанс». С абьюзивным человеком откровенный разговор не работает, его используют против тебя. При ране стыда это особенно опасно: то, что ты скажешь на совместной сессии, может попасть к другому как ещё одно оружие.
Проверь специалиста:
- Верит ли тебе, не требуя доказательств?
- Знает ли, что такое газлайтинг, травматическая привязанность и постепенный контроль над всей жизнью другого человека (англ. coercive control)?
- Не настаивает ли на совместных сессиях или примирении?
- В центре ли твоя безопасность и твоё восприятие?
Если после сессии стыда становится больше или тебя подталкивают обратно, ищи другого специалиста. Это не знак, что проблема в тебе. Пока ищешь: американский клинический психолог доктор Рамани Дурвасула (YouTube-канал DoctorRamani, книги «Should I Stay or Should I Go?», «Don’t You Know Who I Am?» и «It’s Not You») — одна из самых известных специалисток в этой теме. Всё на английском.
Глубже
- Раны и крючки: все раны и самопроверка.
- Рана недостаточности: когда любовь надо заслужить.
- Рана перфекционизма: когда всё должно быть безупречно.
- Рана пустоты: когда о тебе никто никогда не заботился.
- Как они так быстро привязывают и Травматическая привязанность.
- Почему я сомневаюсь в себе и Их голос в голове.
Связанное
Источники
- Young, J. E., Klosko, J. S., & Weishaar, M. E. (2003). Schema Therapy: A Practitioner's Guide. New York: Guilford Press.
- Young, J. E., & Klosko, J. S. (1993). Reinventing Your Life. New York: Plume.
- Tangney, J. P., & Dearing, R. L. (2002). Shame and Guilt. New York: Guilford Press.
- Durvasula, R. (2024). It's Not You: Identifying and Healing from Narcissistic People. New York: The Open Field.
- Dutton, D. G., & Painter, S. L. (1993). Emotional attachments in abusive relationships: A test of traumatic bonding theory. Violence and Victims, 8(2), 105–120.
- Strutzenberg, C. C., Wiersma-Mosley, J. D., Jozkowski, K. N., & Becnel, J. N. (2017). Love-bombing: A narcissistic approach to relationship formation. Discovery, 18(1), 81–89.
- Herman, J. L. (1992). Trauma and Recovery. New York: Basic Books.