Нарциссичные бабушка или дедушка: когда они проблема, а когда спасение

Что это

Бабушка и дедушка в жизни ребёнка могут быть двумя совершенно противоположными вещами. Для одних бабушкин дом был единственным местом, где никто не кричал, где можно было поесть, выспаться и поговорить. Для других именно бабушка или дедушка были тем человеком, которого боялась вся семья, включая самих родителей. Этот урок про обе стороны, потому что очень часто они живут в одной и той же семье.

В Латвии бабушки и дедушки растят внуков чаще, чем принято думать: родители работают за границей, развод, болезнь, зависимость, смерть. Тогда бабушка или дедушка становятся главным взрослым в жизни ребёнка. Если этот человек тёплый и предсказуемый, это большая удача. Если он ведёт себя нарциссично, то есть собственная власть, образ и восхищение для него важнее потребностей ребёнка, внук растёт в той же системе, в которой когда-то рос его родитель.

Три самые частые ситуации:

• Нарциссичная бабушка или дедушка растят или помогают растить ребёнка. Правила, наказания и любовь исходят от них.
• Нарциссичный старший и родитель, которого вырастил тот же человек. Мама или папа до сих пор боятся своего родителя или живут с ним в постоянной войне, а ребёнок оказывается посередине.
• Нарциссичен родитель, а бабушка или дедушка и есть безопасный взрослый. Дома контроль или хаос, а у бабушки убежище. Тогда нарциссичный родитель часто использует ребёнка как наказание: «Ты её больше не увидишь».

Слово «нарциссичный» здесь означает поведение, которое повторяется снова и снова: человек ставит себя в центр, не берёт ответственности, унижает, контролирует и использует других для своих нужд. Не каждая строгая бабушка нарциссична. Многие люди старшего поколения говорят резко, а заботу показывают делами. Разница в том, важны ли кому-то чувства ребёнка и есть ли после обиды починка: извинение, объяснение, утешение.

Как это выглядит в быту

Утро. В обычной семье утром суета, кто-то может и поворчать. У нарциссичной бабушки или дедушки утро начинается с чтения настроения: сегодня хороший день или плохой? Ребёнок знает, какие шаги в коридоре лучше не слышать и какой вопрос вызовет лекцию.

Школа и оценки. Табель — это честь старшего. Хорошие оценки показывают соседям и родне как «моё воспитание». Плохие — личное оскорбление: «После всего, что я для тебя делаю». Часто следует сравнение с родителем ребёнка: «Вся в мать. Из неё тоже ничего не вышло».

Праздники. Рождество и дни рождения идут по его сценарию: кто где сидит, кто приезжает, кому достаются подарки. Внуки — выступление для родни. Если кто-то из родителей хочет праздновать иначе, это «объявление войны».

Болезнь. Забота есть, но с ценой: «Я из-за тебя всю ночь не спала». Или именно тогда, когда болеет ребёнок, вдруг заболевает и сам старший, и внимание возвращается к нему.

Друзья. Семью друга, где ребёнок видит, что можно жить иначе, часто очерняют, потому что там ему лучше.

Есть и тихая версия. Старший не кричит и не наказывает. Он просто обижен: вздыхает, молчит, говорит «ну да, я же никому не нужна». Ребёнок усваивает, что его задача — поддерживать настроение взрослого.

Родитель посередине: его растил тот же человек

Если бабушка или дедушка нарциссичны, то мама или папа ребёнка выросли у того же человека. Ещё в детстве они научились подстраиваться, угождать или воевать. Когда появляется внук, старые роли возвращаются с новой силой.

Это может выглядеть по-разному:

• Родитель, который до сих пор подчиняется. Человек тридцати пяти лет, со своими детьми, который так и не может сказать своей матери или отцу «нет». Бабушка решает, как назвать внука, в какую школу отдать, чем кормить. Родитель говорит ребёнку: «Ну не зли бабушку». Это реакция угождения (англ. fawn response: когда перед угрозой человек автоматически старается угодить). Когда-то она защищала ребёнка, теперь защищает бабушку, а не внука.
• Родитель, который воюет. Каждая встреча — битва за власть: кто лучше знает, кто лучший родитель. Старший оспаривает каждое решение, нарушает каждое правило («у меня ему всё можно») и рассказывает внуку, что мама слишком строгая. Ребёнок учится, что взрослые подрывают друг друга, а он — приз.
• Родитель, который был козлом отпущения. Если одному из детей в семье досталась роль козла отпущения (англ. scapegoat: того, кого винят во всём), старший теперь винит его и как родителя: «Ты его неправильно воспитываешь». И одновременно переманивает внука: «У меня тебе будет лучше».
• Родитель, который был золотым ребёнком. Если родитель был золотым ребёнком (англ. golden child: гордостью и зеркалом нарциссичного родителя), он часто просто не видит, что происходит. Он защищает бабушку и не понимает, почему его ребёнок не хочет к ней ездить.

В этой войне внук часто становится оружием: «Твои родители тебя не понимают, понимаю только я». Когда ребёнок дома повторяет бабушкины слова, родитель чувствует себя ровно как в детстве: бессильным и неправильным. Такое втягивание ребёнка в конфликт взрослых третьим углом называют триангуляцией (англ. triangulation).

Главное, что здесь стоит знать: внутренняя сигнализация родителя часто настроена неправильно. То, что было для тебя детской нормой, сейчас может казаться «ну, мама такая». Поэтому полезнее другой вопрос: хочешь ли ты, чтобы твой ребёнок чувствовал себя рядом с этим человеком так же, как ты в детстве?

Когда бабушка или дедушка — безопасный взрослый

Вторая сторона не менее важна. Очень многие взрослые, выросшие у нарциссичной матери или отца, говорят одно и то же: «Меня спасла бабушка». Или: «Лето у деда было единственным временем, когда я чувствовал себя нормальным».

Исследования устойчивости снова и снова показывают: один стабильный, тёплый взрослый — одна из самых сильных защит, какие вообще бывают у ребёнка (Masten, 2001). Это даёт ребёнку доказательство, что проблема не в нём: есть взрослые, которые слушают, не наказывают за чувства и извиняются, если ошиблись.

Но у безопасной бабушки или дедушки трудное положение:

• Нарциссичный родитель может использовать ребёнка как наказание: стоит возразить, и внука больше не увидишь. Это сильное давление, чтобы молчать.
• Нарциссичный родитель может быть их собственным ребёнком. Тогда приходят вина («что я сделала не так»), стыд и желание защищать своего ребёнка, даже видя, как страдает внук.
• Бабушка или дедушка могут быть родителями бывшего партнёра нарциссичного родителя, например после развода. Тогда их вычёркивают из жизни ребёнка как часть войны с бывшим. Подробнее: Дети разведённых родителей.

И важное предупреждение: эту роль тоже можно использовать. Нарциссичный старший часто подаёт себя как «единственного, кто по-настоящему любит ребёнка», и направляет слово «нарцисс» против честного родителя, который просто ставит границы. Не смотри на то, кто громче говорит о любви. Смотри на повторяющееся поведение: кто уважает чувства ребёнка, кто чинит отношения после ссоры, кто не делает ребёнка связным и кто не говорит плохо о другом при ребёнке.

Какую роль получает ребёнок

Рядом с нарциссичной бабушкой или дедушкой у внука обычно одна или несколько таких ролей (подробнее: Золотой ребёнок и козёл отпущения):

• Второй шанс. Старший видит во внуке возможность «правильно воспитать» то, что с собственным ребёнком «не получилось». Ребёнок — проект и трофей.
• Оружие или приз. Ребёнок — то, за что воюют взрослые. Его любовь покупают подарками и разрешениями.
• Любимый внук и внук-проблема. Среди двоюродных братьев и сестёр старший выбирает любимчика и «проблему», часто по тому, чей родитель ему послушнее.
• Маленький взрослый. Ребёнок, которого растит бабушка, часто заботится о её здоровье, настроении и одиночестве. Это называют парентификацией (англ. parentification): ребёнок становится родителем для взрослого.
• «Весь в отца». Если старший ненавидит одного из родителей ребёнка, ребёнок получает эту ненависть: каждая ошибка — «это от отца».

Как это звучит

Одна фраза ничего не доказывает. Важно то, что повторяется, и чему ребёнок из этого учится.

Возраст за возрастом

В таблице сначала обычное развитие, когда рядом безопасные взрослые (по работам Боулби, Эйнсворт и Эриксона о привязанности и этапах развития; англ. John Bowlby, Mary Ainsworth, Erik Erikson). Дальше: что переживает ребёнок с нарциссичной бабушкой или дедушкой, как это проявляется и что помогает.

0–3 года: чей это малыш

В обычной семье первые годы малыша про одно: кто-то приходит, когда он плачет. Из этого вырастает ощущение, что мир безопасен.

С нарциссичным старшим малыш нередко становится предметом спора прямо с роддома: как назвать, как кормить, как укладывать. Молодой родитель, который сам вырос у этого человека, от усталости часто сдаётся. Если бабушка растит малыша, он привязывается к тому, кто рядом. Но если она тёплая только в хорошем настроении, малыш учится, что забота непредсказуема. Один постоянный спокойный человек рядом, даже няня или воспитательница, уже многое меняет.

4–7 лет: конфликт верности

В этом возрасте ребёнку очень хочется, чтобы все его любимые люди были вместе и довольны. Поэтому тяжелее всего, когда взрослые заставляют выбирать. «У меня можно, мама не разрешает» звучит как подарок, но для ребёнка это груз: теперь у него секрет от мамы, и каждое возвращение домой похоже на переход через линию фронта.

Если ребёнок повторяет бабушкины слова («ты плохая мама»), он говорит не от себя, он несёт послание взрослого. Ему нужно не наказание, а спокойный ответ: «Тебе не надо выбирать. Ты можешь любить и бабушку, и меня». Боли в животе перед поездкой, плохой сон и истерики — не «капризы». Тело рассказывает то, что ребёнок пока не может сказать словами.

8–12 лет: честь и забота

Теперь ребёнок уже сравнивает семьи. Для нарциссичного старшего успехи внука в этом возрасте становятся его собственным зеркалом: соревнования, табели, концерты. Если внук не оправдывает ожиданий, следует холодное молчание или сравнение с двоюродными.

Если ребёнок живёт у бабушки, потому что родители работают далеко, он часто становится для неё сиделкой: помнит про таблетки, слушает жалобы на «неблагодарную» маму и сам не жалуется, потому что «бабушке и так тяжело».

13–17 лет: неблагодарность за взросление

Подростку нужно отделяться, и безопасные взрослые это выдерживают. Для нарциссичного старшего это личное оскорбление: «Я тебе свою старость отдала». Дальше контроль над друзьями и телефоном или шантаж здоровьем.

В других случаях старший делает подростка союзником против родителя: рассказывает «правду» о молодости мамы или папы, разрешает то, что родители запрещают. Подростку это кажется доверием, но на самом деле он становится оружием. Бунт, бегство в вещества, самоповреждение или депрессия — тревожные сигналы, и на 116 111 подросток может позвонить сам.

18–25 лет: уйти от того, кто тебя вырастил

Если тебя растила бабушка или дедушка, уйти особенно тяжело. Человек стар, может быть, болеет, может быть, один, и благодарить действительно есть за что: крыша, еда, школа. Но благодарность — не пожизненное крепостное право. Многие в этом возрасте попадают в первые отношения с человеком, который тоже управляет через вину, и это кажется странно знакомым. Почему так бывает: Почему это повторяется.

25–40 лет: та же игра с твоими детьми

В этот период многие впервые видят всю картину, потому что у них самих рождаются дети. Ты видишь, как твой родитель или бабушка делают с твоим ребёнком то же, что когда-то с тобой: сравнивают, стыдят, покупают подарками. Часто именно здесь начинаются перемены: люди, которые никогда не защищали себя, могут защитить своего ребёнка.

40 и дальше: старость, уход и горе

Когда нарциссичный старший стареет, давление растёт: «Ты обязан за мной ухаживать». Родня не видит всей истории, она видит одинокого старого человека. Начинаются игры с наследством, похожие на те, что бывают между братьями и сёстрами: Брат или сестра.

Если бабушка или дедушка были твоим безопасным человеком, их уход может стать одной из самых тяжёлых потерь: единственный взрослый, рядом с которым было спокойно. Горе может прийти вместе со злостью на родителей, которые этого покоя тебе не дали. Это нормально.

Не у всех развивается всё

Психолог Энн Мастен (Ann Masten) назвала устойчивость «обычным волшебством» (англ. ordinary magic): детей больше всего защищают обычные вещи. Один безопасный взрослый, друг, что-то, в чём ребёнок хорош, темперамент. В таких семьях это часто второй родитель, другие бабушка с дедушкой, тётя или соседка. Многие внуки из таких семей вырастают тёплыми, честными людьми.

Что это оставляет во взрослой жизни

Отношения. Если в детстве любовь нужно было заслужить или её использовали в войне, во взрослом возрасте человек часто попадает в отношения, где происходит то же самое. Он очень чуток к настроению другого, а свои потребности замечает поздно. Подробнее: Следующий перенимает.

Верность и вина. Многие взрослые внуки ещё годами чувствуют себя разорванными между родителем и бабушкой и виноватыми за любую границу.

Работа. Перфекционизм, потому что ценность была только в результате, или результаты ниже возможностей, потому что успехи всегда принадлежали кому-то другому.

Тело. Большое исследование ACE (англ. Adverse Childhood Experiences, неблагоприятный детский опыт; Felitti и коллеги, 1998) показало: чем больше тяжёлых событий в детстве, тем выше потом риск многих проблем со здоровьем. Это риск, а не приговор. Сон, движение и регулярные обследования — часть восстановления.

Самооценка. Голос бабушки или деда часто становится внутренним голосом. Подробнее: Их голос в голове. Последствия долгой детской травмы называют комплексным ПТСР (англ. complex PTSD): не только тяжёлые воспоминания, но и стыд, трудности с чувствами и отношениями.

Свои дети. Многие боятся повторить. Большинство тех, кто об этом тревожится, не повторяют: они ошибаются, но чинят. Часто именно они разрывают цепочку, которая шла через три поколения.

«Но разве бабушка правда нарцисс?»

Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог. Но люди с таким поведением почти никогда не идут к специалисту сами, а пожилые тем более. Поэтому диагноза почти никогда нет, и «нет диагноза» не значит «нет нарциссизма». Ярлык здесь не главное. Главное — повторяющееся поведение: потребности ребёнка на втором месте, ребёнка используют в войне взрослых, никто ничего не чинит. С возрастом такое поведение обычно не смягчается, а становится жёстче. Если ты уже взрослым лежишь ночами и думаешь, не выдумано ли всё это, само это замешательство — сигнал: замешательство — это симптом, и у него есть имя — газлайтинг (англ. gaslighting: когда тебя постоянно заставляют сомневаться в своей памяти и восприятии).

Норма или насилие?

У бабушек и дедушек бывают свои взгляды на воспитание, и это нормально. Любой взрослый иногда скажет что-то не то. Разница в починке (извинение, объяснение), в уважении к решениям родителей и в том, чьи потребности на первом месте.

Если ты родитель, а проблема — твой собственный родитель

Тебе вдвойне тяжело: ты защищаешь своего ребёнка от человека, от которого никто не защитил тебя.

• Твой ребёнок на первом месте. Не чувства бабушки, не мнение родни, не «но это же праздник».
• Ясные правила, сказанные спокойно. Короткая фраза, а не долгий спор. Объяснения для нарциссичного человека — материал для новой ссоры.
• Никаких секретов от родителей. Научи ребёнка: «Сюрпризы — хорошо, секреты от мамы и папы — нет».
• Визиты при тебе. Если старший нарушает правила, ребёнок не остаётся у него один. Короче, на нейтральной территории, с понятным временем окончания.
• Говори о поведении, а не о человеке. Не «бабушка плохая», а «то, что бабушка сказала о тебе, было неправильно, и я этого не допущу».
• Если ребёнка растит бабушка, потому что ты работаешь далеко: звони регулярно, говори с ребёнком наедине, спрашивай о чувствах, а не только об оценках, и верь тому, что слышишь. Если слышишь, что ребёнок заботится о взрослом больше, чем взрослый о нём, ищи другое решение.
• Готовься к давлению родни. Родственники могут прийти как «летучие обезьяны» (англ. flying monkeys): люди, которые передают слова и давление нарциссичного человека. «Мама так страдает». Оправдываться не нужно.
• Уровень контакта выбираешь ты. Это может быть минимальный контакт (англ. low contact: редкие, короткие, контролируемые встречи) или прекращение контакта. Об этом: Почему нет контакта.

Если ты бабушка или дедушка, а нарциссичен родитель внука

Ты можешь быть тем безопасным взрослым, которого не хватает дома. Это много, даже если ты видишь внука раз в месяц.

• Предсказуемость. Обещаешь приехать в субботу — приезжай. Для ребёнка, у которого дома всё непредсказуемо, твоя предсказуемость лечит.
• Верь и называй чувства. «Похоже, тебе было страшно». Не нужно знать все ответы. Достаточно слушать.
• Не очерняй родителя при ребёнке. Ребёнок его всё равно любит, и это его разрывает. Говори о поведении: «Кричать на ребёнка неправильно».
• Не делай ребёнка связным и не допрашивай его как следователь. Не проси ничего передавать родителю и ничего от него скрывать.
• Записывай. Даты, что ты видишь и слышишь, слова ребёнка. Если когда-нибудь придётся обращаться в учреждения, записи помогут.
• Школа. Школьный психолог и социальный педагог могут заметить и помочь. С ними можно поговорить.
• Сиротский суд (bāriņtiesa). В Латвии это учреждение, задача которого — защищать интересы ребёнка. Туда можно сообщить, если ребёнку грозит опасность или о нём не заботятся. Это не «наказать семью», это способ дать ребёнку защиту. Как сохранить общение с внуком, если родитель его прекращает, спроси там же или у юриста.
• Телефоны. 116 111 — телефон доверия для детей и подростков: ребёнок может позвонить сам, и взрослый тоже может проконсультироваться. Если опасность прямо сейчас, звони 112.
• Терапия для ребёнка. Маленьким детям часто помогает игровая терапия (англ. play therapy): ребёнок через игру показывает то, что не может сказать словами. Детям постарше помогает травмофокусированная КПТ (англ. trauma-focused CBT): специалист постепенно помогает рассказать о случившемся и изменить мысли, которые из этого выросли, например «я виноват».

Если нарциссичный родитель — твой собственный ребёнок, это больно вдвойне. Можно любить своего ребёнка и при этом видеть, что он делает с внуком. Это не предательство. Не оправдывай («у него сейчас трудный период») и не становись его связным. Если в прошлом были и твои ошибки, признай их: внук увидит, как выглядит взрослый, который чинит.

Если общение с тобой прекращают в наказание, не используй внука, чтобы его вернуть. Храни открытки и письма, которые сможешь когда-нибудь отдать. Дети вырастают, и многие потом ищут именно ту бабушку или того деда, рядом с которыми было спокойно.

Если ты взрослый внук

Назови это. «Меня растил человек, для которого его власть была важнее меня». Или: «Мой родитель не мог меня защитить, потому что сам до сих пор боялся». Это не обвинение, а факт о твоём детстве.

Посмотри на всю цепочку. Твой родитель был ребёнком того же человека. Можно понимать, почему он молчал, и всё равно горевать о том, что он молчал.

Горе. О том, что было, и о том, чего не было. Если твоим безопасным человеком была бабушка или дедушка, позволь себе горевать и о них, даже если это было давно. О том, как строить себя, если «я» никогда не было устойчивым: Когда некуда возвращаться.

Границы и уход за пожилым. Ухаживать ценой себя за человеком, который тебя унижал, — не твоя обязанность. Можно помочь практически (социальная служба, уход, врач) и при этом не быть его эмоциональным мусорным ведром. Об уровнях контакта: Почему нет контакта. Шаг за шагом: План на 12 недель.

Терапевт. Не у каждого психолога или терапевта есть знания о нарциссическом насилии и детской травме. Доброжелательный специалист без них может посоветовать «поговорить с бабушкой», «она же старенькая» или совместную семейную сессию. С людьми, которые причиняли тебе боль, честный разговор не работает так, как с обычными людьми, и это может отбросить тебя назад. Проверь:

• Тебе верят, не требуя доказательств?
• Знает ли специалист, что такое газлайтинг, травматическая привязанность (англ. trauma bond) и комплексное ПТСР?
• Не давит ли на примирение с семьёй?
• В центре внимания твоя безопасность и твоё восприятие?

Если после сессий вина и замешательство растут, ищи другого специалиста. Это не знак, что проблема в тебе. Пока ищешь: доктор Рамани Дурвасула (Ramani Durvasula; YouTube-канал DoctorRamani, книга «It’s Not You», 2024), Линдси Гибсон (Lindsay C. Gibson) «Adult Children of Emotionally Immature Parents» (2015) и Карил Макбрайд (Karyl McBride) «Will I Ever Be Good Enough?» (2008), всё на английском. Телефон 116 123 помогает и взрослым.

Мифы

Знакомо?

• В детстве тебе приходилось выбирать между родителем и бабушкой или носить секреты от одного к другому?
• Твой родитель рядом со своим отцом или матерью становился как маленький ребёнок, который не может возразить?
• Тебе приходилось заботиться о здоровье или настроении старшего чаще, чем он заботился о тебе?
• Тебе сейчас страшно, что твой родитель будет делать с твоими детьми то же, что с тобой?
• Была ли бабушка или дедушка, рядом с кем тебе было спокойно? Что они делали иначе?

Глубже

• Обзор серии: Дети и нарциссы
• Если нарциссичной была мать: Нарциссичная мать
• Если нарциссичным был отец: Нарциссичный отец
• Если оба родителя: Оба родителя
• После развода: Дети разведённых родителей
• Роли в семье: Золотой ребёнок и козёл отпущения
• Раны из детства: Раны и крючки
• Термины: слияние (англ. enmeshment: когда границы между членами семьи размываются и чувства ребёнка «принадлежат» взрослому), ACE, фон-реакция