Этот урок о ситуации, когда нарцисс — мужчина. Ты выбрал(а) вид, где тебе причиняет боль женщина. Когда нарцисс — женщина: её тактики шаг за шагом, открыто и скрыто →

Нарциссический отец: как ребёнок растёт рядом с ним и как это проявляется в каждом возрасте

Нарциссический отец использует ребёнка как доказательство своего статуса, как зрителя или как виноватого: любовь надо заслужить достижениями и послушанием, чувства ребёнка высмеивают, а дома царит страх или холодное молчание, пока при чужих отец обаятелен; ребёнок приспосабливается, становясь отличником, незаметным или бунтарём, и это видно в каждом возрасте, но безопасный взрослый, ранняя помощь и позже работа над собой меняют очень многое.

Слушать

Коротко

Нарциссический отец может быть громким (кричит, запугивает, унижает при других) или тихим (холодный, вечно занятой, обижается, «я всем пожертвовал ради вас»). В обоих случаях ценность ребёнка зависит от того, что он даёт образу отца.
Сын часто становится соперником или «неудавшимся» продолжением, дочь — «папиной принцессой», пока не начнёт взрослеть и думать сама. Последствия: страх, перфекционизм или опущенные руки, потом похожие партнёры или начальники.
Это не твоя вина и не приговор. Помогают безопасный взрослый и безопасность дома, позже границы или меньше контакта с отцом и терапевт, который понимает насилие и не давит «помириться».

Что это

Во многих семьях отец — это тот, кто «просто строгий». Кто «весь день работает и хочет покоя». Кто «иногда срывается, но это потому, что на нём ответственность». Часто эти слова правда. Но иногда за ними прячется что-то другое: отец, вокруг настроения которого крутится весь дом, чья гордость важнее чувств ребёнка и чью любовь надо заслужить.

Эта статья про такого отца. Она для взрослого сына или дочери, которые узнают своё детство, и для матери, бабушки или другого взрослого, который видит, что происходит с ребёнком сейчас. Общий обзор всех ситуаций: Дети и нарциссы.

Он правда нарцисс?

Диагноз может поставить только психиатр или клинический психолог. Но отцы с таким поведением почти никогда не идут к специалисту сами. Для них проблема — жена, дети, начальник, правительство. Поэтому «у папы нет диагноза» не значит ровным счётом ничего.

Важно не название, а то, что происходило снова и снова. Если тебе годами приходилось бояться отцовских шагов, заслуживать его внимание достижениями и молчать, чтобы он не разозлился, этого достаточно. Такие отношения со временем очень редко становятся лучше. Обычно они становятся тяжелее, когда ребёнок начинает думать сам, и ещё тяжелее, когда отец стареет и теряет власть. Если дома есть физическая опасность, путь вперёд — безопасность сейчас, а не ожидание, что он изменится: План безопасности.

В нормальной семье взрослый ребёнок не лежит ночами без сна, гадая, правда ли он слабый, неблагодарный или всё преувеличивает. Если с тобой так, само это замешательство — сигнал. Подробнее: газлайтинг (англ. gaslighting: когда тебя убеждают, что того, что ты видишь и чувствуешь, на самом деле нет) и Замешательство — это симптом.

Как это выглядит в обычной жизни

Утро. В доме два режима: «папа дома» и «папы нет». Когда он дома, телевизор звучит тише, дети не ссорятся, а мама проверяет, всё ли на своих местах.
Школа. Дневник и табель — вопрос отцовского статуса. «Мой ребёнок не будет середнячком». Уроки вместе с отцом заканчиваются криком или ледяным «ну, с тобой бесполезно».
Спорт и кружки. Отец выбирает, чем ребёнок занимается, и громче всех кричит на трибуне. После проигранной игры дорога домой в машине проходит в молчании или в длинной лекции о том, что было «непростительно».
Праздники. При гостях отец — прекрасный хозяин: рассказывает анекдоты, дарит подарки, все смеются. Когда гости уходят, всё, что было не идеально, разбирают с ребёнком или с мамой.
Болезнь. Болезнь ребёнка — это неудобство или «притворство». Болезнь отца — событие, ради которого весь дом должен его обслуживать.
Друзья. Друзья ребёнка — «не та компания», но если друг из «правильной» семьи, отец говорит о нём с гордостью.

Громкий отец кричит, бьёт кулаком по столу, запугивает взглядом, унижает при других, угрожает. Иногда бывает и физическое насилие. Тихий отец никогда не повышает голос. Он холодный, вечно занят, «нет времени», обижается неделями и даёт понять, что всем жертвует ради семьи, а никто этого не ценит. Вторую версию труднее назвать, ведь «он же никогда ничего плохого не делал». Но ребёнок, который годами ждёт отцовского взгляда и не получает его, переживает то же самое: его ценность зависит от того, что он даёт отцу. Подробнее о том, как нарциссическое поведение у мужчин часто выглядит: Когда нарцисс — мужчина.

Роль ребёнка: сын, дочь, братья и сёстры

Психолог Линдси Гибсон (Lindsay C. Gibson) пишет, что у эмоционально незрелых родителей ребёнок часто как зритель в спектакле их жизни: его задача — восхищаться, а не быть увиденным. У нарциссического отца это выглядит очень конкретно.

Сын часто получает одну из двух ролей. Он «продолжение отца»: должен продолжить бизнес, играть в тот же спорт, стать тем, кем отец не стал. Или он «неудавшийся»: слишком чувствительный, слишком тихий, слишком «маменькин сынок». Когда сын растёт и становится сильнее, умнее или успешнее, отец может воспринять это как соревнование. Насмешки, «тебе ещё расти и расти», похвала чужому сыну.

Дочь в детстве часто «папина принцесса»: красивая, милая, восхищённая. Когда она начинает взрослеть, думать сама и возражать, принцесса исчезает. Появляются замечания о внешности, весе, одежде, «кто тебя такую возьмёт», или жёсткий контроль над друзьями и парнями. Дочь учится, что мужское внимание надо заслужить тем, что ты милая, и что её «нет» злит.

Братьев и сестёр часто делят: золотой ребёнок (англ. golden child), который гордость отца, и козёл отпущения (англ. scapegoat), который виноват во всём. Ещё бывает «незаметный ребёнок», который выживает тем, что никогда ничего не просит. Часто старший ребёнок становится защитником матери и воспитателем младших: это парентификация (англ. parentification), когда ребёнку приходится становиться взрослым для остальных. Подробнее: Золотой ребёнок и козёл отпущения.

Часто дома есть и мать, которая шепчет: «Не зли папу». Она сама может бояться, быть измотанной или так долго приспосабливаться, что уже не видит. Для ребёнка это двойное одиночество. Об этом: Второй родитель молчит.

Ребёнок по возрастам

Колонка «обычно» описывает, что в этом возрасте обычно есть у ребёнка из достаточно безопасной семьи (на основе психологии развития: стадий Эриксона и исследований привязанности). Это не идеал, это среднее.

Возраст	Обычно в этом возрасте	Что переживает ребёнок нарциссического отца	Как это проявляется	Что помогает
0–3	Малыш узнаёт, что на плач кто-то приходит; дом — довольно спокойное место	Отец ревнует к вниманию, которое получает малыш, злится на плач; страх и стресс матери передаются малышу	Малыш замирает, когда слышит голос отца; проблемы со сном; очень цепляется за мать или необычно тихий	Мать или другой взрослый, тёплый и предсказуемый; безопасность и поддержка самой матери
4–7	Играет, спрашивает, ошибается и всё равно чувствует, что его любят; учится, что можно чего-то хотеть	Страх отцовских шагов и голоса; «будь сильным», «не реви»; дочь — принцесса при чужих, сын — «маленький мужчина»	Слишком послушный или вдруг агрессивный с другими детьми; кошмары; боли в теле; страх ошибиться	Взрослый, который называет чувства; воспитательница в садике; безопасные места и ритуалы там, где нет отца
8–12	Учится, дружит, чувствует себя способным; ошибки — часть учёбы	Оценки и спорт — статус отца; насмешки при других; прозвища; сравнение с «чужим сыном» или «другими девочками»	Перфекционизм или опущенные руки; постоянная настороженность; застенчивость или драки в школе; ложь, чтобы избежать наказания	Тренер или учитель, который ценит самого ребёнка; семья друга; занятие, в котором ребёнок хорош для себя
13–17	Ищет себя, спорит, отделяется, первые влюблённости, и при этом дома чувствует себя в безопасности	Взросление сына как соревнование, запугивание; взросление дочери — замечания о теле или контроль над парнями; отделение — это «неуважение»	Бунт, побеги из дома или полное подчинение; депрессия, алкоголь, рискованное поведение; дочь ищет внимания в отношениях с парнями постарше	Школьный психолог, 116 111, взрослый, который верит; план безопасности, если есть физическая опасность
18–25	Учится, работает, первые серьёзные отношения, самостоятельность	Деньги как поводок: учёба или квартира с условиями; выбор профессии вместо ребёнка; уход из дома — «предательство»	Бесконечный поиск отцовского одобрения; страх перед авторитетами; отношения с критичным или контролирующим партнёром; то слишком много злости, то слишком мало	Финансовая независимость, расстояние, свои друзья, первый разговор со специалистом
25–40	Карьера, партнёр, свои дети; отношения с родителями становятся более равными	Отец обесценивает или присваивает твои успехи; на свадьбе говорит о себе; внуков использует как публику; деньги и наследство как контроль	Выгорание или работа ниже своих способностей; страх перед начальниками или конфликты с ними; ссоры с партнёром из-за отца; страх стать таким же	Терапия; ясные границы; партнёр, который видит; меньше контакта или нет контакта
40+	Стабильность, передача опыта, забота о родителях как выбор	Отец стареет и теряет власть: злость, новая партнёрша, игры с наследством; родственники уговаривают; часто теперь поддержка нужна матери	Вина, злость, истощение; сложное горе; иногда первый разговор с матерью о том, что было	Горевание о потерянном; уход с границами; группа поддержки; терапевт

Эта таблица не предсказание. Не у каждого ребёнка будет каждая проблема. Психолог Энн Мастен (Ann Masten) называет устойчивость детей «обычной магией» (англ. ordinary magic): один безопасный взрослый, какое-то занятие, в котором ребёнок чувствует себя способным, и кто-то, кто в него верит, меняют очень многое. Мать, которая защищает. Дедушка, который учит рыбачить и никогда не кричит. Тренер, который после проигрыша говорит: «Ты хорошо играл». Всё это меняет очень многое.

0–3 года: дом, в котором все прислушиваются

Малыш сам слов отца не понимает, но он чувствует дом. Если мать каждый вечер напряжена, потому что ждёт, в каком настроении муж придёт домой, малыш чувствует это через её руки, голос и сердцебиение. Психиатр Джон Боулби (John Bowlby) описал, что малышу нужна «надёжная база» (англ. secure base): взрослый, к которому можно вернуться, когда страшно. Если в доме царит страх, эта надёжная база становится более хрупкой.

Нарциссический отец может ревновать к малышу: жена больше не уделяет внимания ему. Ночной плач его раздражает, и он воспринимает его как личное оскорбление. Иногда он просто исчезает: работа, друзья, «вот вырастет, тогда поговорим».

Малыш может стать очень тихим и «удобным» или, наоборот, его трудно успокоить. Некоторые замирают, когда слышат громкий мужской голос. Если рядом есть тёплая и предсказуемая мать или бабушка и если у самой матери есть поддержка и безопасность, малышу часто этого хватает, чтобы сложилась надёжная привязанность.

4–7 лет: «не реви», «будь сильным»

В этом возрасте ребёнок думает, что мир крутится вокруг него, поэтому злость отца он воспринимает как свою вину. Нарциссический отец это подтверждает: «Посмотри, что ты наделал. Ты испортил весь вечер».

Сына часто учат «быть мужчиной»: не плакать, не бояться, не просить о помощи. Когда он плачет, над ним смеются. Дочь — папина принцесса, когда смотрят гости, но когда она чего-то хочет, она «капризная». Оба учатся, что чувства опасны и их лучше прятать.

В садике это может выглядеть как чрезмерное послушание или, наоборот, ребёнок бьёт других, потому что так справляется с тем, что видит дома. Часто бывают кошмары, боли в животе, ребёнок грызёт ногти. Помогает взрослый, который спокойно называет чувства и не наказывает за них. И помогает место, где ребёнок может быть ребёнком: дом бабушки, семья подружки, воспитательница, которая замечает.

8–12 лет: табель, спорт и честь отца

В школьные годы обычный ребёнок узнаёт, что может быть хорош в каком-то деле и что это его собственная радость. У ребёнка нарциссического отца оценки и спорт принадлежат отцу. Когда у ребёнка всё хорошо, отец рассказывает коллегам. Когда плохо, ребёнок — «позор». Уроки вместе с отцом часто заканчиваются криком.

Появляются прозвища и насмешки при других: «наш философ», «пончик», «принцесса с двойками». Отец сравнивает с другими детьми, часто с братом или сестрой. Ребёнок учится постоянно следить: в хорошем ли папа настроении, можно ли что-то попросить или лучше исчезнуть в своей комнате. Это гипервигилантность (англ. hypervigilance), то есть постоянная настороженность.

Некоторые дети становятся отличниками и спортсменами, потому что так безопаснее. Другие опускают руки, начинают врать, чтобы избежать наказания, или дерутся в школе. Помогает тренер или учитель, который ценит самого ребёнка, а не результат, и семья друга, где отец спокойный. Ребёнок видит, что может быть по-другому.

13–17 лет: взросление как вызов

В подростковом возрасте обычный ребёнок спорит с родителями, ищет свой голос и понемногу отделяется. Это нормально. Родители переживают, но понимают, что ребёнок растёт.

Для нарциссического отца голос подростка — это неуважение. Сын, который становится выше и сильнее, может превратиться в соперника: отец усиливает запугивание, насмешки становятся острее, иногда ссоры переходят в толкание. Дочери достаются замечания о теле или, наоборот, жёсткий контроль над одеждой, парнями, телефоном, и каждый парень «не тот». Отделение наказывают криком, лишением денег или неделями молчания (это наказание молчанием, англ. silent treatment).

В этом возрасте появляются более серьёзные последствия: депрессия, алкоголь, рискованное поведение, побеги из дома. Одни подростки становятся «проблемой семьи», другие — идеальными и пустыми. Дочери иногда рано ищут внимания в отношениях с парнями постарше, которые сначала кажутся спасением. Подробнее об этом возрасте: В подростковом возрасте.

Помогает школьный психолог, телефон доверия для детей и подростков 116 111 и один взрослый вне дома, который говорит: «То, как с тобой разговаривают, ненормально». Если дома есть физическое насилие или угрозы, это уже не только эмоциональный вопрос: звони 112.

18–25 лет: деньги как поводок

Ровесник из обычной семьи уходит из дома, и родители помогают, сколько могут. Нарциссический отец часто помогает с условиями: «Я плачу за учёбу, значит, я решаю, что ты изучаешь». Квартира, машина, свадьба: всё с условиями. Уход из дома — «неблагодарность».

Взрослый ребёнок часто продолжает искать одобрения отца. Каждое достижение показывают отцу, и каждый раз ответ один и тот же: «Ну, хорошо. Но…» Первые серьёзные отношения часто бывают с человеком, который критичный, контролирующий или непредсказуемый. Это ощущается знакомым. Подробнее: Почему это повторяется.

Помогает финансовая независимость, даже если это значит более медленный путь. Помогают свои друзья и первый разговор со специалистом. Часто именно в этом возрасте впервые звучит мысль: «Может быть, это было ненормально».

25–40 лет: когда у тебя самого есть успехи

В этом возрасте человек строит карьеру и семью, а отношения с родителями обычно становятся более равными. С нарциссическим отцом они часто превращаются в соревнование. Твоё повышение обесценивают или присваивают («это всё потому, что я тебя дисциплинировал»). На свадьбе отец произносит речь о себе. Внуки становятся новой публикой, и с ними отец может быть гораздо милее, чем был с тобой, и это странным образом больно.

Внутри многие сталкиваются со страхом перед авторитетами: начальник, который повышает голос, вызывает то же оцепенение, что и в детстве. Одни становятся перфекционистами и выгорают, другие работают ниже своих способностей, потому что пытаться — значит рисковать унижением. Сыновья часто боятся сами стать как отец и слишком жёстко контролируют свою злость или, наоборот, замечают её в себе и пугаются. Дочери часто оказываются в отношениях с мужчиной, который контролирует деньги и решения, потому что это похоже на «сильного мужчину».

Именно в этом возрасте многие начинают терапию. Страх повторить отца встречается часто, и именно он обычно лучшая защита. Большинство не повторяет.

40+ лет: когда отец теряет власть

Когда нарциссический отец стареет, он теряет то, что было для него важнее всего: силу, статус, восхищение. Это может сделать его ещё злее или, наоборот, жалким и требовательным. Часто появляется новая партнёрша, игры с наследством («дом я запишу на того, кто будет обо мне заботиться»), родственники, которые звонят и уговаривают. Это «летучие обезьяны» (англ. flying monkeys: люди, через которых нарциссический человек давит на тебя).

Часто в этом возрасте взрослый ребёнок впервые говорит с матерью о том, что было. Одни матери признают, другие отрицают. Больно от обоих ответов.

Когда отец умирает, горе часто бывает сложным: грусть по отцу, которого никогда не было, злость, облегчение и стыд за облегчение. Всё это нормально. Помогают уход с границами, группа поддержки и терапевт.

Как это звучит

Одна фраза ничего не доказывает: каждый отец иногда говорит что-то резкое. Важно, повторяется ли это, чему это служит и что происходит потом.

Шестилетний сын падает с качелей и плачет. Вокруг другие отцы. Ребёнок слышит: моя боль — это позор.

«Хватит ныть как девчонка. Ты меня позоришь».

Десятилетняя дочь приносит рисунок, с которым победила на школьном конкурсе. Отец смотрит в телефон и кивает. Вечером он рассказывает коллегам, что «талант у неё от меня». Ребёнок слышит: моя радость существует, только если она нужна отцу.

«Ну, молодец. Иди, иди, я работаю».

Подросток за ужином спорит с отцом о политике. Отец смеётся и поворачивается к остальным. Ребёнок слышит: моё мнение смешно.

«Слушайте, наш умник пришёл из школы. Начнёшь зарабатывать, тогда и поговоришь».

Дочь в 15 лет впервые идёт на вечеринку. Отец оглядывает её с головы до ног. Ребёнок слышит: моё тело — это проблема.

«Ты так пойдёшь? Ну, если тебе не стыдно, мне сказать нечего».

Взрослый сын рассказывает о повышении. Отец сразу рассказывает о своих успехах в том же возрасте. Ребёнок слышит: ничего никогда не бывает достаточно.

«Поздравляю. Я в твои годы уже руководил фирмой на пятьдесят человек».

Взрослая дочь говорит, что Лиго в этом году будет праздновать с семьёй мужа. Отец ничего не говорит, но через час звонит мать. Ребёнок слышит: мои границы ранят всю семью.

«Отец очень обиделся. Ты же знаешь, какой он. Ну неужели ты не можешь приехать хотя бы на часок?»

За ужином ты спокойно просишь мужа не разговаривать с сыном таким тоном. Он поворачивается к тебе прямо при ребёнке. Ребёнок слышит: мама не может меня защитить, а заступаться за меня опасно.

«Вот поэтому он и растёт размазнёй. Ты его портишь, а мне потом всё исправлять».

После развода дочь возвращается с выходных у отца и пересказывает, о чём он спрашивал. Она встревожена и не знает, можно ли тебе это говорить.

«Папа сказал, что у него можно всё, потому что ты слишком строгая. И попросил рассказать, кто к нам приходит в гости».

Ты бабушка. После праздника ты тихо говоришь сыну, что внук его боится и плакал в ванной. Сын усмехается, а на следующей неделе внуки вдруг «не могут» приехать.

«Мама, ты меня воспитывала как хотела. Своих детей воспитывать буду я. Не нравится — можешь не приходить».

Как это выглядит

Собрано из нескольких историй. Марку десять лет. В воскресенье у него игра по баскетболу, и папа сидит на трибуне. Марк не попадает два штрафных броска. В машине по дороге домой никто не разговаривает. Дома за столом папа рассказывает всей семье, как «жалко» Марк играл, и смеётся. Мама говорит: «Ну хватит уже», но тихо, и тут же меняет тему. Вечером Марк лежит в кровати и думает, что в следующий раз будет тренироваться столько, чтобы больше никогда не промахнуться. На следующей неделе он попадает все броски, и папа рассказывает коллегам: «Это мой сын». Марк чувствует себя победителем. И усваивает, что любовь отца зависит от результата.

Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.

Собрано из нескольких историй. Марку 35. Он инженер, работает больше всех коллег и никогда не бывает собой доволен. Когда начальник на совещании повышает голос, Марк замирает и потом весь вечер прокручивает разговор в голове. Дома он тихий. Когда его сын проигрывает футбольный матч, Марк чувствует, как в нём что-то закипает, и вдруг понимает, что чуть не сказал те самые слова, которые когда-то слышал сам. Он останавливается, обнимает сына и говорит: «Ты играл смело». Вечером он сидит в машине и не понимает, почему плачет.

Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.

В обеих сценах работает один и тот же механизм: ценность ребёнка зависит от того, приносит ли он отцу гордость. Для десятилетнего Марка это была умная стратегия: тренироваться до изнеможения, чтобы заслужить любовь. В 35 лет та же стратегия отнимает у него покой на работе. Но во второй сцене есть и кое-что другое: Марк останавливается. Именно так выглядит разрыв цепочки. О том, как выселить этот голос из головы: Их голос в твоей голове.

Норма или нет?

Каждый отец ошибается. Разница — в примирении, в сочувствии и в том, чьи потребности всегда на первом месте.

Ситуация 1 · Отец после тяжёлого дняОтец приходит домой после тяжёлого рабочего дня. Дети шумно играют, и он на них кричит.

НормальноЧерез полчаса: «Простите, у меня был очень тяжёлый день, и я на вас накричал. Вы не виноваты. Давайте поиграем вместе».

Отец ошибся, но вернулся и взял ответственность на себя. Дети учатся, что злость проходит, а отношения остаются.

Насилие«Я весь день работаю, чтобы вам было что есть, а вы мне даже покоя дать не можете. Неблагодарные. Надо было оставить вас вашей матери».

Усталость отца становится виной детей, и к этому добавляются угрозы. Если это происходит снова и снова, дети учатся, что само их существование отцу в тягость.

Ситуация 2 · Сын не хочет продолжать спортСын в 13 лет говорит, что больше не хочет играть в хоккей. Отец сам был хоккеистом.

Нормально«Мне жаль, для меня это было важно. Но это твоя жизнь. Чем бы ты хотел заниматься вместо этого? Я поддержу».

Отец признаёт своё разочарование, но не заставляет сына за него платить. Выбор сына — его собственный.

Насилие«Значит, ты слабак. Я тебе всё дал, а ты просто сдаёшься. Не разговаривай со мной, пока не поймёшь, что ты сделал».

Выбор сына становится позором отца, а наказание — лишение любви. Сын учится, что у него нет права быть не таким, как отец.

Ситуация 3 · Парень дочериДочь в 17 лет приводит домой парня. Отец не в восторге.

Нормально(Позже, наедине) «Я волнуюсь, потому что он мне пока не кажется серьёзным. Но я тебе доверяю. Если что-то будет не так, ты всегда можешь мне сказать».

Отец говорит о своих опасениях, но оставляет выбор дочери и предлагает ей безопасность.

Насилие(За столом, при парне) «Ну, дочка, я думал, у тебя вкус получше. Хотя с твоей фигурой выбирать не приходится».

Отец унижает дочь перед человеком, которого она выбрала, и бьёт по её телу. Дело не в парне, а в контроле и отцовском превосходстве.

Во взрослой жизни

То, что в детстве было выживанием, во взрослой жизни становится привычкой. Не у каждого есть всё, но чаще всего встречается вот что:

Отношения. Знакомое ощущается как «химия». Дочери часто выбирают партнёра, который «сильный» в том же смысле, что и отец: контролирует, критикует, принимает решения. Сыновья иногда оказываются в отношениях с партнёршей, которой так же невозможно угодить, как отцу, и снова пытаются заслужить одобрение. Об этом: Почему это повторяется и Следующий перенимает.
Работа. Страх перед авторитетами, перфекционизм, выгорание. Или ощущение «всё равно будет недостаточно» и работа ниже своих способностей. Конфликты с начальниками, которые напоминают отца.
Злость. Для одних злость полностью запрещена, потому что в детстве она была опасна. Другие замечают в себе отцовскую злость и пугаются. В обоих случаях помогает научиться злость чувствовать, называть и выражать безопасно.
Тело. Исследование ACE (англ. adverse childhood experiences, неблагоприятный детский опыт; Felitti и др., 1998) показало, что регулярное эмоциональное унижение, физическое насилие и насилие над матерью на глазах у ребёнка статистически связаны с более высоким риском позже заболеть депрессией, зависимостями и болезнями сердца. Это риск в больших группах, а не твоя судьба. Подробнее: Что насилие делает с телом.
Образ себя. Внутренний критик, который говорит голосом отца: «слабак», «середнячок», «у тебя ничего не получится».
Свои дети. Страх повторить отца встречается очень часто. Большинство не повторяет, потому что вовремя замечает себя и умеет извиниться. Тебе этого никогда не давали, и именно это меняет больше всего.

Это была не твоя вина. Ребёнок не отвечает за взрослого.

Ни один ребёнок не может вызвать отцовскую злость, холод или унижение, как бы хорошо он ни учился и ни играл. Если в детстве тебе казалось, что причина его разочарования — ты, это взрослый переложил свою ответственность на ребёнка. Твоя работа была расти. Его работа была тебя защищать.

Если ты мать ребёнка или родственник

Ты не можешь изменить отца. Но ты можешь быть тем самым безопасным взрослым, о котором говорят исследования устойчивости. А если дома есть запугивание или физическое насилие, твоя безопасность и безопасность ребёнка на первом месте.

Сначала безопасность. Если есть угрозы, толчки, удары или ребёнок боится идти домой, это уже не «строгий отец». Подготовь план безопасности: инструмент «План безопасности». В опасности звони 112. Суд может назначить временную защиту от насилия, которая распространяется и на психологическое насилие, а подать заявление можно с помощью полиции.
Будь предсказуемым взрослым. То же время, те же ритуалы, то же спокойствие. Для ребёнка это как передышка.
Признавай чувства. «Тебе было страшно, когда папа кричал. Это нормально». А не «ну, папа устал, не зли его».
Не шепчи «не зли папу». Это учит ребёнка, что за отцовскую злость отвечает он. Лучше: «Папа не имеет права так говорить. Это не твоя вина». Подробнее: Второй родитель молчит.
Не говори плохо об отце и не делай ребёнка посыльным. Ты можешь говорить правду о поведении, но не нужно взваливать на ребёнка войну взрослых.
Записывай. Даты, события, слова ребёнка, сообщения, фотографии.
Подключай помощь. Школьный психолог, семейный врач, социальная служба, сиротский суд (bāriņtiesa, муниципальное учреждение, которое защищает права ребёнка). Телефон доверия для детей и подростков 116 111, кризисный телефон 116 123, телефон для пострадавших от преступлений и насилия 116 006 (работает днём и вечером).
Терапия для ребёнка. Для маленьких детей игровая терапия (ребёнок через игру проигрывает то, что не может сказать словами), для детей постарше травма-фокусированная КПТ (англ. trauma-focused CBT, когнитивно-поведенческая терапия, направленная на травму). Ищи специалиста, который понимает насилие в семье и не предлагает «семейные сессии с папой» как решение.

Если вы в разводе: Дети разведённых родителей.

Что сказать

«То, что сказал папа, — неправда о тебе. Ты хороший ребёнок, и с тобой всё в порядке. Ты можешь рассказать мне что угодно. Моя работа — тебя защищать, и я буду это делать».

Если ты узнаёшь себя

Если ты читаешь это как взрослый сын или дочь, первый шаг — назвать то, что было. Не чтобы обвинить, а чтобы понять, почему тебе так трудно с авторитетами, со злостью или с ощущением, что тебя достаточно.

Горе. У тебя есть право горевать об отце, которого у тебя не было: о том, кто пришёл бы на игру и после проигрыша сказал «я тобой горжусь».

Границы. Ты можешь решить, как часто вы общаетесь, какие темы закрыты и что происходит, если отец начинает унижать. Деньги — один из самых частых поводков: если можешь, освободись от финансовой зависимости от него. Одним подходит минимальный контакт (англ. low contact), другим — полное отсутствие контакта (англ. no contact). Об этом: Нет контакта: почему это работает.

Перевоспитание себя (англ. reparenting): научиться говорить с собой так, как тебе нужно было, чтобы говорил отец. «Попытка засчитана. Ошибка — не катастрофа. Тебя достаточно и без победы». Конкретный путь: План на 12 недель и Когда некуда возвращаться.

Терапевт, который понимает. В Латвии, как и везде, не каждый психолог или психотерапевт учился работать с нарциссическим насилием и травмой. Совет «поговори с отцом по-мужски» или совместная сессия с отцом могут навредить: нарциссический отец использует это, чтобы доказать, что проблема в тебе. Проверь:

Верит ли специалист тебе, не требуя доказательств?
Знает ли он, что такое газлайтинг, травма и травматическая привязанность (англ. trauma bond: привязанность к человеку, который причиняет боль, потому что боль чередуется с облегчением)?
Не давит ли он «помириться» или «понять отца»?
После сессий тебе становится яснее, а не больше чувства вины?

Если специалист заставляет тебя чувствовать себя слабее или виноватее, это сигнал искать другого. А пока: доктор Рамани Дурвасула (YouTube-канал «DoctorRamani», книга «It’s Not You», 2024), книга Линдси Гибсон «Adult Children of Emotionally Immature Parents» и книга Пита Уокера (Pete Walker) «Complex PTSD: From Surviving to Thriving» о комплексном ПТСР (англ. complex PTSD: последствия травмы после долгого насилия, от которого невозможно было убежать). Всё на английском.

Что сказать

«Пап, я не буду об этом говорить, если ты разговариваешь со мной таким тоном. Сейчас я закончу разговор. Позвоню на следующей неделе».

Что сказать

«Спасибо за предложение, но квартиру я куплю на свои деньги. Так я смогу принимать решения без условий».

Граница — это не спор, в котором ты побеждаешь. Это твоё действие: что ты сделаешь, если границу нарушат. Не нужно ничего доказывать и не нужно ждать согласия.

Знакомо?

Можно ли было в детстве понять, каким будет вечер, по шагам отца, по звуку машины или по тому, как хлопнула дверь?
Нужно ли было заслуживать внимание отца оценками, спортом или послушанием?
Был ли отец очарователен при других, а дома — совсем другим человеком?
Говорила ли мама тебе «не зли папу» чаще, чем говорила папе «не разговаривай так с ребёнком»?
Замираешь ли ты и сейчас, когда какой-то мужчина или начальник повышает голос?
Ждёшь ли ты до сих пор, что отец когда-нибудь скажет «я тобой горжусь»?

Мифы

Миф: «Он был строгий, но справедливый. Нас всех так воспитывали».

Строгий родитель много требует, но он рядом, когда не получается, и извиняется, когда перегибает. Нарциссический отец требует гордости для себя, унижает, когда её не получает, и никогда не извиняется. Эпоха объясняет строгость, но не насмешки, запугивание и любовь только за результат.

Миф: «Он работал, чтобы у вас всё было».

Многие отцы тяжело работают и при этом остаются тёплыми дома. Работа и деньги не заменяют безопасность и ощущение, что ребёнка видят. Ребёнок может жить в достатке и при этом в эмоциональном голоде.

Миф: «Мальчикам нужна твёрдая рука, иначе вырастут слабаками».

Исследования привязанности показывают обратное: дети, у которых есть надёжный и тёплый родитель, вырастают более самостоятельными и выносливыми. Страх не делает сильным. Он делает настороженным, пристыженным и часто злым, и эта злость потом обращается против себя или других.

Глубже

Серия: Дети и нарциссы (обзор) · Нарциссическая мать · Золотой ребёнок и козёл отпущения · Второй родитель молчит · Дети разведённых родителей · Отчим или мачеха.

Термины: обесценивание (англ. devaluation: систематическое принижение ценности другого человека), запугивание (англ. intimidation), ACE, эмоциональное слияние (англ. enmeshment).

Дальше: Раны и крючки · Когда нарцисс — мужчина · План безопасности.

План безопасностиЕсли дома страх или угрозы

Связанное

Дети и нарциссы: как ребёнок растёт рядом с нарциссическим взрослым и что с ним происходит с годами Нарциссическая мать: как ребёнок растёт рядом с ней и как это проявляется в каждом возрасте Золотой ребёнок, козёл отпущения, невидимый ребёнок и «маленький взрослый»: роли в нарциссической семье и как они меняются с годами Когда второй родитель молчит: ребёнок между нарциссическим родителем и тем, кто не защищает Дети разведённых родителей: когда родитель-нарцисс делает ребёнка посыльным и оружием Золотой ребёнок

Автор

Редакция narcisms.lv

Источники

Gibson, L. C. (2015). Adult Children of Emotionally Immature Parents. Oakland, CA: New Harbinger.
Bancroft, L. (2002). Why Does He Do That? Inside the Minds of Angry and Controlling Men. New York: Putnam.
Bowlby, J. (1988). A Secure Base: Parent-Child Attachment and Healthy Human Development. New York: Basic Books.
Ainsworth, M. D. S., Blehar, M. C., Waters, E., & Wall, S. (1978). Patterns of Attachment: A Psychological Study of the Strange Situation. Hillsdale, NJ: Erlbaum.
Erikson, E. H. (1950). Childhood and Society. New York: W. W. Norton.
Masten, A. S. (2001). Ordinary magic: Resilience processes in development. American Psychologist, 56(3), 227–238.
Jurkovic, G. J. (1997). Lost Childhoods: The Plight of the Parentified Child. New York: Brunner/Mazel.
Felitti, V. J., Anda, R. F., Nordenberg, D., Williamson, D. F., Spitz, A. M., Edwards, V., Koss, M. P., & Marks, J. S. (1998). Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults: The Adverse Childhood Experiences (ACE) Study. American Journal of Preventive Medicine, 14(4), 245–258.
Walker, P. (2013). Complex PTSD: From Surviving to Thriving. Lafayette, CA: Azure Coyote.

Если тебе сейчас тяжело

Бесплатно, круглосуточно. В опасности звони 112.

112 · 116 123 · 116 006

Позвонить 116 123