Как понять, что ты это не выдумываешь: проверки реальности, когда сомневаешься в себе
Скорее всего, ты это не выдумываешь, если одно и то же повторяется снова и снова, рядом с этим человеком ты боишься и подбираешь слова, тело сжимается ещё до встречи, вдали от него становится легче, а сам ты никогда не позволил бы себе того, что делает другой; сомнение «может, я преувеличиваю» само по себе — одно из самых типичных последствий психологического насилия.
Коротко
- Голос «может, я преувеличиваю», «может, нарцисс — это я», «другим хуже» не доказывает, что всё в порядке. Часто это след газлайтинга, DARVO, хороших моментов и многолетнего «ты слишком чувствительный».
- Смотри не на одну ссору, а на то, что повторяется: страх, реакции тела, самочувствие после нескольких дней порознь, кто извиняется, двойные стандарты и то, как изменился ты сам.
- Чтобы это было правдой, не нужны синяки, диагноз, согласие окружающих или признание другого человека. Помогают записи, один надёжный человек, 116 123 или 116 006 и специалист, который разбирается в абьюзе, а не попытка добиться признания.
Что это
Ты читаешь статью о психологическом насилии и узнаёшь почти каждую строчку. На минуту становится легче: значит, я не схожу с ума. Но через час приходит другой голос. «Ну не всегда же так.» «Может, я просто всё принимаю близко к сердцу.» «Другим гораздо хуже.» И к вечеру ты снова там, откуда началначалначала: не понимаешь, это абьюз (так по-английски называют насилие в близких отношениях) или просто тяжёлые отношения, в которых ты тоже виноватвиноватвиновата.
Этот урок о таком голосе. И о том, как с ним обращаться: не заглушать его, а давать ему честные ответы.
Как это звучит
Ни одна из этих мыслей сама по себе ничего не доказывает. Их может думать и человек, у которого просто трудный период. Но если они крутятся у тебя в голове месяцами и годами, стоит понять, откуда они берутся.
Почему это сомнение — часть насилия
В обычных отношениях можно ссориться, обижаться, чувствовать, что тебя не понимают. Но обычно ты не лежишь ночами без сна, выясняя, имеешь ли ты вообще право чувствовать то, что чувствуешь. Постоянное «а не выдумываю ли я?» не возникает случайно. Его создают вполне конкретные механизмы.
Газлайтинг (англ. gaslighting) — это когда кто-то раз за разом оспаривает твою память и восприятие, пока ты не начинаешь верить ему больше, чем себе. Социолог Пейдж Свит (Sweet, 2019) пишет, что газлайтинг так хорошо работает потому, что опирается на уже существующие стереотипы: «чувствительный» человек необъективен, эмоции означают неправду, а тот, кто говорит громче или спокойнее, прав. Одно «такого не было» — ещё не газлайтинг. Газлайтинг — это когда так происходит снова и снова, и каждый раз разговор с события переключается на твою голову.
DARVO (англ. Deny, Attack, Reverse Victim and Offender) означает: отрицать, нападать и менять местами жертву и обидчика. Ты говоришь, что тебе было больно, а через пять минут уже извиняешься за то, что «испортилиспортилиспортила вечер». После сотни таких разговоров логично, что ты перестаёшь понимать, кто здесь пострадавший.
Хорошие моменты. Другой человек не плохой всё время. И именно это сбивает сильнее всего. Важно знать: хороший период — это не обязательно цветы и романтика. Достаточно, чтобы человек был ужасен, а потом перестал быть ужасным. После недели молчания обычный вечер без крика ощущается как доказательство, что «всё не так уж плохо».
Когнитивный диссонанс (англ. cognitive dissonance) — неприятное внутреннее напряжение, когда две вещи, в которые ты веришь, не могут быть правдой одновременно: «этот человек меня любит» и «этот человек регулярно причиняет мне боль». Психика пытается снизить напряжение, и самый лёгкий путь — уменьшить одну из сторон: «наверное, всё-таки не так страшно». Психолог Дженнифер Фрейд (Freyd, 1996) назвала это травмой предательства (англ. betrayal trauma): когда боль причиняет тот, от кого ты зависишь, психика склонна «не видеть» предательство, потому что увидеть его слишком опасно. Это не глупость. Это защита.
Годами слышать «ты слишком чувствительныйчувствительныйчувствительная». Если тебе много раз говорили, что ты всё портишь, что с тобой невозможно нормально разговаривать, что ты «вечно устраиваешь драму», со временем ты начинаешь думать так самсамсама. Когда чужой голос переселяется в твою голову, это называют самогазлайтингом (англ. self-gaslighting). Подробнее о том, почему сомнения остаются после отношений, — в уроке Почему я сомневаюсь в себе, а о замешательстве внутри отношений — в уроке Замешательство — это симптом.
Исследовательница травмы Джудит Херман (Herman, 1992) пишет, что длительный контроль над жизнью человека постепенно разрушает его способность опираться на собственные суждения. Поэтому сомнение «а не выдумываю ли я?» — не контраргумент. Часто это один из признаков.
«А вдруг нарцисс — это я?»
Этот вопрос возникает почти у каждого, кто начинает разбираться в теме. Честный ответ: люди, которые ночами переживают, не нарциссы ли они, и сами ищут свою долю вины, редко бывают теми, кто задаёт тон насилию. Тот, кто постоянно контролирует и наказывает, обычно не чувствует потребности себя проверять. Он или она уверенОна уверенаОн уверен, что проблема в других.
Но это не комплимент. «Редко» не значит «никогда», и тревога сама по себе ничего не оправдывает. Поэтому вот честная самопроверка. Отвечай не про свой худший день, а про то, как обычно:
- Когда я кого-то обижаю, чувствую ли я сожаление и исправляю ли что-то? Не только говорю «прости», но и меняю поведение, чтобы это не повторялось.
- Уважаю ли я чужое «нет»? Когда другой отказывает, я принимаю это или давлю, обижаюсь, наказываю молчанием, пока «нет» не превратится в «да»?
- Наказываю ли я? Делаю ли я другому больно нарочно, чтобы он или она «усвоил урок»она «усвоила урок»он «усвоил урок»: лишаю денег, внимания, детей, друзей?
- Кто кого боится? Хожу ли я рядом с нимнейним как по яичной скорлупе (англ. walking on eggshells), взвешивая каждое слово? Или так ведёт себя другой рядом со мной?
- Кто может свободно говорить? Может ли другой сказать мне, что емуейему больно, и разговор останется об этом? Могу ли я сказать это емуейему?
Если ты честно видишь, что боишься ты, подстраиваешься ты, извиняешься и исправляешь ты, а другой нет, то твоя тревога, скорее всего, как раз то, о чём этот урок: выученные сомнения. Если ты видишь, что на самом деле боится другой человек и что ты егоеёего наказываешь, это важное открытие, и с ним стоит пойти к специалисту, который работает с агрессивным поведением.
«Но я ведь тоже кричу»
Многие пострадавшие — не «идеальные жертвы». После месяцев провокаций ты однажды взорвался, швырнулвзорвался, швырнулвзорвалась, швырнула чашку, сказал что-то жестокое. Другой человек помнит это и напоминает годами. Это называют реактивным насилием (англ. reactive abuse): тебя долго провоцируют, пока ты не сорвёшься, а потом именно твою реакцию показывают как доказательство, что агрессор — ты. Подробнее в статье реактивное насилие.
Это не значит, что кричать хорошо. Это значит, что один срыв не меняет того, кто всё время живёт в страхе. Похожий механизм — проективная идентификация (англ. projective identification): другой так долго «вкладывает» в тебя свою злость или презрение, что ты действительно начинаешь их чувствовать и проявлять. Об этом в статье проективная идентификация. И да, абьюзеры часто сами говорят «ты нарцисс» или «ты меня газлайтишь». Поэтому смотри не на то, кто кому повесил ярлык, а на то, что повторяется, кому это выгодно и кто кого боится.
Одиннадцать проверок реальности
Ни одна проверка в отдельности ничего не доказывает. Вместе они складываются в картину, которую оспорить сложнее, чем одно воспоминание.
1. Это повторяется?
Один плохой вечер, одна несправедливая фраза, одно забытое обещание бывают в любой паре. Это не насилие. Насилие — когда одно и то же происходит снова и снова по похожему сценарию: напряжение, взрыв или наказание, потом тишина или «ничего не было», потом снова напряжение. Смотри на последние три месяца, а не на последнюю ссору. Можешь ли ты описать, как обычно проходит ваша ссора и чем она заканчивается? Если да, это не случайность. Это повторяющееся поведение, привычный для другого способ действовать.
2. Тебе страшно?
Не обязательно из-за ударов. Чаще из-за настроения, молчания, многочасовых допросов. Замечай: репетируешь ли ты разговор в голове заранее? Фильтруешь ли, что рассказать о своём дне? Выбираешь ли момент, чтобы сказать что-то простое, например что купилкупилкупила новые ботинки? Выдыхаешь ли с облегчением, когда другой уходит из дома? В нормальных отношениях можно нервничать перед трудным разговором. Но так не живут каждый день.
3. Что делает твоё тело?
Тело часто знает раньше, чем голова разрешает себе знать. Обрати внимание: что происходит, когда ты слышишь машину другого во дворе, ключ в двери, уведомление с его или еёеёего именем? Сжимается ли живот, замирает ли дыхание, колотится ли сердце? Болит ли голова в воскресенье вечером перед понедельником с этим начальником? Тело не безошибочный судья, но это информация. Постоянная настороженность (англ. hypervigilance) не берётся из ниоткуда. Здесь поможет карта чувств: она помогает заметить, где и когда в теле появляется напряжение.
4. Как ты себя чувствуешь после нескольких дней порознь?
Если есть возможность, заметь, каково тебе, когда вы несколько дней не видитесь: командировка, поездка к друзьям, другой уехал. Мысли становятся яснее? Ты больше смеёшься, лучше ешь и спишь? Возвращается желание что-то делать? А что происходит, когда приближается встреча? Если разница большая, это важный сигнал. Обычно неделя вдали от трудных, но безопасных отношений не даёт такого облегчения, будто вынырнул из воды, в которой тонул.
5. Что ты скажешь другу?
Представь, что именно эту историю, теми же словами и с теми же событиями, тебе рассказывает близкий друг. Жена высмеивает его при коллегах, потом говорит, что это была шутка. Когда он возражает, она неделю с ним не разговаривает. Проверяет его телефон. Что бы ты ему сказал?
Представь, что именно эту историю, теми же словами и с теми же событиями, тебе рассказывает близкая подруга. Муж высмеивает её при коллегах, потом говорит, что это была шутка. Когда она возражает, он неделю с ней не разговаривает. Проверяет её телефон. Что бы ты ей сказала?
Представь, что именно эту историю, теми же словами и с теми же событиями, тебе рассказывает близкий друг о своей семье. На каждом празднике его высмеивают при родственниках, потом говорят, что это была шутка. Когда он возражает, с ним неделю не разговаривают, а остальным рассказывают, что он «опять испортил праздник». Что бы ты ему сказал?
Представь, что именно эту историю, теми же словами и с теми же событиями, тебе рассказывает близкий друг о своей работе. Руководитель высмеивает его при коллегах, потом говорит, что это была шутка. Когда он возражает, ему неделю не дают ни одной задачи, а на совещаниях делают вид, что его нет. Что бы ты ему сказал?
Представь, что именно эту историю, теми же словами и с теми же событиями, тебе рассказывает близкий друг. В компании друзей или в сообществе, где он уже много лет, его высмеивают при других, потом говорят, что это была шутка. Когда он возражает, с ним неделю никто не разговаривает. Что бы ты ему сказал?
«Ты преувеличиваешь»? Скорее всего, нет. Если в чужой жизни проблему увидеть легко, а в своей трудно, это не потому, что в твоей её нет. Это потому, что внутри больше страха, больше любви и больше объяснений, которые ты слышишь годами.
6. Что написано в твоих записях?
Память — живая вещь, и газлайтинг этим пользуется. Записи это меняют. В дневнике реальности (это может быть файл с заметками или бумажная тетрадь) записывай: дату, что случилось, точные слова, что ты чувствовалчувствовалчувствовала, что было потом. Добавляй скриншоты, если они есть. Через месяц перечитай всё подряд. Люди часто сами удивляются: в голове это было «несколько плохих моментов», а на бумаге — двенадцать раз за тридцать дней. Храни записи там, куда другой не доберётся: не на общем компьютере и не в общем облаке. Как это сделать, читай в разделе безопасное использование.
7. Кто извиняется и исправляется ли что-нибудь?
В обычном конфликте извиняются оба, и главное — после извинения что-то меняется. Посмотри честно: кто обычно извиняется в ваших отношениях? Извинения другого звучат как «прости, что ты так это воспринялвоспринялвосприняла» или «прости, но ты меня довёл»? Меняется ли после них поведение или всё просто затихает на пару недель? Если извиняешься почти всегда ты, даже когда больно сделали тебе, и ничего не исправляется, это не случайность.
8. Что видели другие?
Подумай о людях, которые что-то видели. Подруга, которая после ужина тихо спросила, всё ли в порядке. Брат, который перестал приходить в гости. Коллега, который после совещания сказал: «Это было ненормально, как она с тобой разговаривалаона с тобой разговаривалаон с тобой разговаривал». И ещё один важный вопрос: что о тебе говорят старые друзья, которые знали тебя до этих отношений? «Ты изменилсяизменилсяизменилась», «ты больше не смеёшься», «тебя не видно»? Если никто ничего не видел, это ещё не значит, что ничего нет. Но если кто-то видел и сказал, это свидетельство, которое твои сомнения часто стараются забыть.
9. А если то же самое делаешь ты?
Представь, что то же самое делаешь ты. Ты проверяешь его или еёеёего телефон. Ты неделю не разговариваешь, потому что он поужиналона поужиналаон поужинал с коллегой. Ты высмеиваешь друзей другого. Ты решаешь, как тратить общие деньги, и не даёшь возразить. Как бы отреагировал другой? Было бы это «нормально»? Если ответ «это была бы катастрофа, меня бы назвали сумасшедшимсумасшедшимсумасшедшей», значит, в ваших отношениях двойные стандарты. Одному можно всё, другому ничего. Это один из самых ясных показателей, потому что для него не нужны ни память, ни толкования.
10. Что стало с тобой?
Каким ты былКаким ты былКакой ты была до этих отношений? Смеялся громче, встречался с друзьями, сам выбирал, что надеть, ходил на тренировки, пел в машинеСмеялся громче, встречался с друзьями, сам выбирал, что надеть, ходил на тренировки, пел в машинеСмеялась громче, встречалась с друзьями, сама выбирала, что надеть, ходила на тренировки, пела в машине? А сейчас ты тише, осторожнее, у тебя меньше сил и ты чужой самому себечужой самому себечужая самой себе? Люди меняются всю жизнь, это нормально. Но если ты изменилсяизменилсяизменилась именно туда, где меньше тебя и больше страха, и это видят другие, это важный сигнал. Подробнее в уроке Куда делся я?.
11. Тебя наказывают за то, что ты замечаешь?
Возможно, это самая важная проверка. Что происходит, когда ты спокойно говоришь: «Мне показалось, то, что ты сказалсказаласказал, было обидно»? В нормальных отношениях другой может не согласиться, может защищаться, но разговор остаётся о событии. В абьюзивных наказание следует за само замечание: молчание, крик, угрозы уйти, «опять начинаешь», «тебе лечиться надо». Если ты усвоилусвоилусвоила, что замечать опасно, и поэтому пересталпересталперестала замечать, это и есть ответ на вопрос, не выдумываешь ли ты.
Что говорит сомнение и что происходит на самом деле
| Что говорит сомнение | Что часто происходит на самом деле | Что спросить себя |
|---|---|---|
| «Может, я преувеличиваю.» | Тебе годами говорили, что ты преувеличиваешь, и теперь ты говоришь это сам. | Я говорю про один раз или про то, что происходит каждый месяц? |
| «Может, нарцисс — это я.» | Ты проверяешь себя, потому что тебе не всё равно. Другой себя не проверяет. | Кто кого боится? Кто исправляет, когда обидел? |
| «Он или она не всегда плохойОна не всегда плохаяОн не всегда плохой.» | Хорошие моменты — часть цикла. Достаточно перестать быть ужасным. | После хорошего плохое прекращается или возвращается? |
| «Другим хуже.» | Сравнение подменяет вопрос. Боль — не соревнование. | Хорошо ли мне здесь? Был бы я спокоенБыл бы я спокоенБыла бы я спокойна, если бы так жил мой ребёнок? |
| «У меня нет синяков.» | Психологическое насилие оставляет следы в теле и в голове, а не на коже. | Мне страшно? Я изменилсяизменилсяизменилась? |
| «Все говорят, что он или она замечательныйона замечательнаяон замечательный.» | Многие абьюзеры очаровательны на людях и совсем другие дома. | Что видят те, кто видит нас за закрытой дверью? |
| «Я ведь тоже кричу.» | Реактивное насилие: тебя провоцировали, пока ты не сорвалсясорвалсясорвалась. | Что было до этого? Как часто? Кто начинает? |
| «Может, я неправильно помню.» | Твою память регулярно оспаривают. | Что говорят мои записи и скриншоты? |
Как это выглядит
Денису тридцать восемь, он строитель и сам себя называет «непробиваемым». С Мариной они вместе шесть лет. Марина читает его сообщения, после каждой встречи с друзьями у неё «плохой день», а если Денис возражает, она кричит, что он «такой же, как его отец», и что она его боится. Однажды, после трёх часов ссоры, Денис ударил кулаком по столу. Марина вспоминает это в каждой ссоре и рассказала своим родителям. Денис думает: «Мужик не должен жаловаться на женщину. И может, я правда агрессивный». Когда он неделю в командировке, спит как младенец. В выходной перед возвращением у него болит живот. (Собрано из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Посмотрим на ситуацию Дениса через проверки. Это повторяется: проверки телефона, наказания после встреч с друзьями, крики. Он боится: подбирает слова, не ходит к друзьям, чтобы не было «плохого дня». Тело реагирует перед возвращением. Вдали ему легче. Двойной стандарт: если бы Денис читал сообщения Марины, это было бы «абьюзом». Один удар по столу после трёх часов крика — реакция, а не то, что определяет направление всех отношений. Это не значит, что это было хорошо. Это значит, что это нужно видеть в общей картине.
Сомнения Дениса — ровно то, о чём этот урок: «я ведь тоже кричу» плюс «мужик должен справляться». Мужчинам говорить об этом часто ещё тяжелее, потому что им меньше верят и над ними смеются. Но мужчины сталкиваются с насилием со стороны женщин, и это так же реально. Подробнее в уроке Мужчины-жертвы.
Инге тридцать шесть, она медсестра и сама себя называет «выносливой». С Райтисом они вместе семь лет. Её зарплата приходит на его счёт, Райтис проверяет каждый чек, после каждой встречи с подругами у него «плохой день», а если Инга возражает, он встаёт к ней вплотную и кричит так, что соседи стучат в стену. Однажды, после трёх часов ссоры, Инга бросила в него телефон. Райтис вспоминает это в каждой ссоре и рассказал её маме: «Ваша дочь истеричка». Инга думает: «Он меня ни разу не ударил. И может, истеричка правда я». Когда она неделю гостит у сестры, спит как младенец. В последний вечер перед возвращением у неё болит живот. (Собрано из нескольких историй.)
Ситуация собрана из нескольких историй. Так бывает с людьми любого пола.
Посмотрим на ситуацию Инги через проверки. Это повторяется: контроль денег, наказания после встреч с подругами, крики. Она боится: подбирает слова, не ходит к подругам, чтобы не было «плохого дня». Тело реагирует перед возвращением. Вдали ей легче. Двойной стандарт: если бы Инга проверяла чеки Райтиса, это был бы «контроль». Один брошенный телефон после трёх часов крика — реакция, а не то, что определяет направление всех отношений. Это не значит, что это было хорошо. Это значит, что это нужно видеть в общей картине.
Сомнения Инги — ровно то, о чём этот урок: «я ведь тоже бросила» плюс «он же не бьёт». Женщинам часто говорят, что без синяков это не насилие и что «ты и сама не ангел». Но постоянный контроль над деньгами и подругами и страх перед другим — это насилие, даже если он ни разу не поднял руку. Подробнее об этой разнице в уроке Конфликт или насилие.
Трудные отношения или насилие?
Важно: не всякие тяжёлые отношения — насилие. Люди ссорятся, переживают кризисы, устают друг от друга. Разницу видно не по тому, насколько громкая ссора, а по тому, что происходит с властью, страхом и исправлением. Подробнее в уроке Конфликт или насилие.
Что НЕ нужно, чтобы это было правдой
Сомнения часто ставят невыполнимые условия: «Я буду уверенуверенуверена, только когда…». Вот что для этого не нужно.
- Доказательства для суда. Суду могут понадобиться документы, но тебе, чтобы знать, как ты живёшь, они не нужны. Записи нужны, чтобы ты могмогмогла доверять себе, а не чтобы кого-то осудить.
- Синяки. Психологическое насилие — это насилие. В Латвии суд может назначить временную защиту и от психологического и экономического насилия, не только от физического. Подробнее: временная защита.
- Диагноз. Диагноз ставит только психиатр или клинический психолог. Но люди с таким поведением почти никогда сами не идут к специалисту, поэтому «нет диагноза» не значит «не нарцисс». Ярлык не важен. Важно то, что повторяется. Если такое поведение есть, отношения очень редко становятся лучше, обычно они становятся хуже, и путь — уходить, как только это можно сделать безопасно. Начни с плана безопасности. И нормальные отношения не заставляют ночами гадать, не сумасшедшийсумасшедшийсумасшедшая ли ты. Если это происходит, само это замешательство — сигнал: почитай про газлайтинг.
- Чтобы другие согласились. Многие абьюзеры на людях очаровательны. Мнение окружающих часто строится на том, что они видят в гостях, а не дома.
- Чтобы другой признал. Этого может не случиться никогда. Твоя реальность не зависит от того, подпишется ли под ней другой.
- Быть «идеальной жертвой». Ты могмогмогла кричать в ответ, хлопать дверью, сказать что-то жестокое. Это не значит, что ты заслужилзаслужилзаслужила то, что происходит. Подробнее в статьях реактивное насилие и проективная идентификация.
Вариации
Ситуации у всех разные, но сомнения и механизм одни и те же.
Партнёры: женщина и мужчина. История Дениса — один пример. У мужчины часто звучит дополнительный голос: «Настоящий мужик с этим бы справился». Когда он пытается кому-то рассказать, над ним смеются. Поэтому он молчит и сомневается ещё сильнее.
Партнёры: мужчина и женщина. История Инги — один пример. Другой: Кристина живёт с Олегом, который никогда не кричит. Он просто молчит по нескольку дней, когда Кристина «не так» поговорила со своей мамой, а потом ведёт себя так, будто ничего не было. Подруги говорят: «Тебе же повезло, он такой спокойный». Кристина сомневается, потому что нет ни одной фразы, которую можно процитировать. Но проверки «тебе страшно?» и «как ты себя чувствуешь порознь?» дают ясный ответ.
Однополая пара. Роман и Артём живут вместе пять лет. Роман контролирует деньги и говорит, что Артём «без него пропадёт». У Артёма есть ещё одно сомнение: даже друзья порой не понимают, что насилие бывает и в однополых парах. Бывает, и механизм тот же.
Взрослый ребёнок и мать. Анне тридцать пять. Мама в каждом разговоре говорит: «Я тебе всё дала». И это правда: художественная школа, курсы английского, одежда. Но были и недели молчания, когда Анна не слушалась, унижения при родственниках, «ты меня в гроб загонишь своим характером». Анна думает: «Как я могу жаловаться, если у меня всё было?» Материальная забота и эмоциональное насилие могут существовать одновременно. Подарки на день рождения не отменяют страха, который ребёнок чувствовал каждый вечер.
Сестра. Андрею сорок. Его старшая сестра Лина — та, кому в семье всегда верят. Когда Андрей не даёт ей денег в долг, она рассказывает родне, что брат «забыл, кто его вырастил», а ему самому пишет: «Я просто за тебя переживаю». Каждый разговор заканчивается тем, что Андрей извиняется. Он думает: «Братья и сёстры же ссорятся». Ссорятся. Но проверка «кто извиняется и исправляется ли что-то» показывает, что здесь извиняется только один.
Свекровь или тёща. Свекровь Виты в каждый приезд переставляет всё у неё на кухне и за столом со смехом говорит, что «бедный сын питается одними полуфабрикатами». Когда Вита просит так не делать, свекровь плачет и рассказывает сыну, что невестка «выживает её из его жизни». Вита сомневается: «Это же просто пожилая женщина со своими привычками». Проверка «было бы нормально, если бы так делала ты?» отвечает быстро: если бы Вита так говорила у неё дома, был бы скандал.
Начальница. Даце — начальница Карлиса. На совещаниях она любезна, а наедине унижает его, даёт задачи устно, а потом говорит, что он «всё перепутал». Коллеги её обожают. Карлис сомневается, ведь «у всех остальных с ней всё нормально». Помогает проверка «что стало с тобой»: до этой работы он был уверенным специалистом, а теперь перед каждым письмом у него дрожат руки.
Дружба. Вика — лучшая подруга Лены со школы. Вика высмеивает новых друзей Лены, «обижается» каждый раз, когда Лена не может встретиться, и рассказывает другим, что Лена «испортилась». Лена думает: «Дружба же не бывает абьюзивной». Бывает, и те же проверки работают.
Взрослый ребёнок и отец. Марису тридцать два. Отец в каждом разговоре говорит: «Я тебя выучил, я тебе первую машину купил». Это правда. Но был и кулак по столу за каждую плохую оценку, насмешки при родне, что он «мямля», и недели молчания, когда он выбрал другой университет. Марис думает: «Как я могу жаловаться, если он мне всё дал?» Материальная забота и эмоциональное насилие могут существовать одновременно. Деньги на учёбу не отменяют страха, который ребёнок чувствовал, слыша шаги отца в коридоре.
Брат. Санте тридцать восемь. Её старший брат Янис — тот, кому в семье всегда верят. Когда Санта отказывается подписать бумаги на родительский дом, он рассказывает родне, что сестра «хочет всё себе», а ей самой пишет: «Я просто хочу, чтобы в семье был мир». Каждый разговор заканчивается тем, что Санта извиняется. Она думает: «Братья и сёстры же ссорятся». Ссорятся. Но проверка «кто извиняется и исправляется ли что-то» показывает, что здесь извиняется только одна.
Тесть или свёкор. Тесть Оскара на каждом семейном застолье спрашивает, «когда он наконец начнёт зарабатывать как мужчина», и все смеются. Когда Оскар просит так не делать, тесть говорит дочери, что её муж «не понимает шуток и ненавидит семью». Оскар сомневается: «Пожилой человек, такой юмор». Проверка «было бы нормально, если бы так делал ты?» отвечает быстро: если бы Оскар так говорил у него дома, был бы скандал.
Начальник. Игорь — начальник Ирины. На совещаниях он любезен, а наедине унижает её, даёт задачи устно, а потом говорит, что она «всё перепутала». Коллеги его обожают. Ирина сомневается, ведь «у всех остальных с ним всё нормально». Помогает проверка «что стало с тобой»: до этой работы она была уверенным специалистом, а теперь перед каждым письмом у неё дрожат руки.
Дружба. Артис — лучший друг Каспара со школы. Артис высмеивает новую девушку Каспара, «обижается» каждый раз, когда Каспар не может встретиться, и рассказывает общим друзьям, что Каспар «испортился». Каспар думает: «Мужская дружба же не бывает абьюзивной». Бывает, и те же проверки работают.
Группа или сообщество. Община, спортклуб, компания, родня. Лидер или группа наказывает за вопросы, выталкивает тех, кто сомневается, и говорит «проблема только у тебя». Когда все вокруг соглашаются, усомниться в себе легче, чем в группе. Здесь особенно полезны проверки «тебя наказывают за то, что ты замечаешь?» и «что ты скажешь другу?».
Тихая версия. Не все кричат. У кого-то только презрительный взгляд, вздох, «ну, если тебе так кажется», холод. Такие отношения ещё труднее назвать, поэтому и сомнений больше. Проверка тела и проверка «как тебе порознь» здесь часто говорят громче слов.
Знакомо?
- Ты больше времени тратишь на проверку, не ты ли проблема, чем на саму жизнь?
- Рассказывая об отношениях, ты автоматически добавляешь «но он или она не плохой человекона не плохой человекон не плохой человек»?
- Помнишь, когда в последний раз тебе было безопасно сказать «мне это не понравилось»?
- Тебе легче поверить версии другого о случившемся, чем своей?
- Знаешь, как бы ты отреагировалотреагировалотреагировала, если бы друг рассказал тебе именно твою историю?
- Ты ждёшь, что кто-то «разрешит» тебе назвать это насилием?
Что ты можешь сделать
Сомнения не исчезают за один день. Но они становятся тише, когда есть на что опереться.
1. Записывай. Начни дневник реальности. Даты, точные слова, события, твои чувства, скриншоты. Храни в безопасном месте. Когда приходят сомнения, открывай и читай. Не чтобы кому-то доказать, а чтобы увидеть самомусамомусамой.
Дневник реальностиЗаписывай, что случилось, и смотри, что повторяется2. Пройди самопроверку. Структурированные вопросы помогают увидеть картину целиком, когда в голове туман.
Проверь свои отношенияСамопроверка, около 5 минут3. Поговори с одним надёжным человеком. Не со всеми подряд и не с общими друзьями, которые могут передать дальше. С одним, кто тебе верит и не связан с другим. Или позвони на 116 123 (круглосуточно, бесплатно, на латышском, русском и английском) или 116 006 (для пострадавших от преступлений и насилия, бесплатно, днём и вечером). Там не нужно доказывать, что всё «достаточно плохо». При непосредственной опасности звони 112.
4. Почитай про газлайтинг. Когда видишь механизм, его легче узнать. В статье газлайтинг разобраны примеры со всех сторон, в том числе то, что газлайтингом не является.
5. Выбирай специалиста, который понимает абьюз. В Латвии, как и везде, не каждый психолог или психотерапевт учился работать с нарциссическим насилием и травмой. Специалист с добрыми намерениями, но без этих знаний может посоветовать «поговорить с ним», «понять другую сторону» или пойти на парную терапию. С абьюзером это не работает как с обычным человеком: твою честность используют против тебя, а совместная сессия может увеличить опасность. Для твоих сомнений это особенно вредно. Проверь специалиста:
- Верит ли он или она тебе, не требуя доказательств?
- Знает ли слова газлайтинг, травматическая привязанность (англ. trauma bond), постепенный контроль над всей жизнью человека (англ. coercive control)?
- Не подталкивает ли к совместным сессиям, примирению или «ещё одному шансу»?
- Думает ли о твоей безопасности и твоём восприятии?
Если после сессии ты сомневаешься в себе ещё больше, чувствуешь вину или тебя подталкивают вернуться, ищи другого. Это не знак, что проблема в тебе. Пока ищешь, поможет доктор Рамани Дурвасула, клинический психолог из США и один из самых известных специалистов по нарциссическому насилию: YouTube-канал «DoctorRamani» и книги «Should I Stay or Should I Go?» (2015), «Don’t You Know Who I Am?» (2019), «It’s Not You» (2024). Её материалы на английском. Также 116 123 и 116 006 могут подсказать специалистов, которые работают с насилием.
6. Не выясняй отношения ради подтверждения. Как сказано выше: другой, скорее всего, будет отрицать, а у тебя останется ещё больше сомнений. Если тебе страшно, думай о безопасности, а не о том, как победить в разговоре.
7. Говори с собой по-другому. Когда приходит голос «может, я преувеличиваю», с ним не нужно воевать. Ему нужно ответить.
Мифы
Глубже
- Термины: газлайтинг, самогазлайтинг, когнитивный диссонанс, DARVO, реактивное насилие, проективная идентификация, ходить по яичной скорлупе
- Почему сомнения остаются потом: Почему я сомневаюсь в себе
- Замешательство внутри отношений: Замешательство — это симптом
- Чем отличается от обычной ссоры: Конфликт или насилие
- Почему так трудно уйти: травматическая привязанность
- Как вернуть себя: Куда делся я?
- Как уйти безопасно: план безопасности
Связанное
Источники
- Sweet, P. L. (2019). The Sociology of Gaslighting. American Sociological Review, 84(5), 851–875.
- Stern, R. (2007). The Gaslight Effect. Morgan Road Books.
- Herman, J. L. (1992). Trauma and Recovery. Basic Books.
- Freyd, J. J. (1996). Betrayal Trauma: The Logic of Forgetting Childhood Abuse. Harvard University Press.
- Durvasula, R. (2024). It's Not You: Identifying and Healing from Narcissistic People. The Open Field.